САЙТ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ РОССИЙСКИХ СООТЕЧЕСТВЕННИКОВ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ
Адрес:
220030, г.Минск, ул.Революционная, 15А
Андрей Геращенко: Феномен Новороссии и Белая Русь.
Андрей Геращенко: Феномен Новороссии и Белая Русь.

Наша русскость в самом нашем самоназвании – белорусы, в слове белорусский и в названии нашей земли – Белая Русь.

О сути деформации самосознания белорусов

« Назад

О сути деформации самосознания белорусов 06.02.2015 07:56

Чарота И. А., заведующий кафедрой славянских литератур БГУ, доктор филологических наук, профессор, академик Сербской академии наук

Как бы ни старались мы избегать некоторых страшных определений по отношению к реальности, в которой пребываем, все равно не удается. Говоря это, я имею в виду прежде всего ужасное понятие «война», которое неумолимо нас преследуют уже не как именование периода истории, а как объективная характеристика происходящего. Вот и мне доводилось высказываться: третья мировая война идет… Конечно, даже произносить это страшно. А следует ли бояться так думать и говорить? Пожалуй, не следует. Хотя бы потому, что дело касается не событий прошедших, которые изменить уже невозможно, а происходящего ныне, свидетелями-участниками чего мы являемся и за что несем ответственность перед потомками. Так или иначе, ретроспектива обращается в перспективу.

Думается, большинство участников этого «круглого стола» видит и понимает, что война идет-таки. Причем мировая. Однозначно и категорично это определение использовать нам не дают формы ведения войны – иные, нежели в скорбно памятных предыдущих случаях. Кстати, показательно, что не только специалисты, но и широкие массы как-то свыклись было с понятием „холодная война“, а теперь свыкаются с понятием „информационная война“, пусть и без уточнений, что они мировые. Однако суть не только в этом: ведь все мы – с разными, правда, реакциями – наблюдаем, как неудержимо расширяется да разгорается война цивилизаций, война мировоззрений, война идей и идеалов, война опорных смыслов бытия, война кодов сознания, война духовно-нравственно-психических моделей человека....

И охватывает она весь мир. Имея уже очевидные результаты. Вряд ли кто-то сможет опровергнуть утверждение, что на глазах нашего поколения существенно меняется самосознание многих народов глобально „перестраиваемого“ мира. Налицо утрата разумного начала и контроля разума, собственно самосознания –исторического, национального, духовно-культурного…

Но я собрался поразмышлять вслух не о других, более или менее отдаленных, а о народе моем, кровно родном. И не могу не поделиться тревогой из-за того, что у моих соотечественников-соплеменников за последние два десятилетия – в итоге „перестройки“ советской и глобальной – самосознание подверглось весьма заметной деформации.

Приходится констатировать, что массовое общественное сознание граждан Республики Беларусь, как и большинства постсоветских республик, все более подчиняется идее Европы. Причем дело-то в притягательности не идеи самой по себе, в ее конкретно-историческом содержании или философской сути. Манящими, по прагматическим соображениям, оказываются реалии и, что особенно симптоматично, структуры, на которых будто бы клином сошелся свет – Европейский Союз, Совет Европы, ОБСЕ, Европейский Банк, да плюс еще общеевропейская денежная единица. А вожделенность их для обедневшего после известных катаклизмов большинства населения бывших социалистических стран предопределялась и поддерживается идеологемами соответствующего рода: «европейский стандарт», «европейский уровень жизни», «европейские ценности как общечеловеческие», «передовая цивилизация Европы», «достижения европейской культуры» и, конечно же, «объединенная Европа», «общеевропейский дом» («Евроремонт» во избежание поверхностной карикатурности, лучше обойдем стороной) .

Примечательно, что содержание фоновых идеологем вообще не подлежит почему-то обсуждению, хотя в каждом конкретном случае поводы серьезные. Скажем, когда нам в качестве идеального предлагается “открытое общество”, стоило бы уточнять: для чего оно должно быть открытым – для перевалочных баз чужого оружия и наркотиков, для распространения сатанизма, для культа силы, для беспредела деморализации, т.е. для разрушения тысячелетних традиций и сформированного духовного генотипа? Да и когда декларируется “приоритет прав человека”, никто внятно не может объяснить, как же эти права могут сочетаться с правами наций и народностей, т.е. с процессами национально-государственной суверенизации в рамках существовавших объединений, равно как и с присвоением основных имущественных, да и гражданских в целом, прав новоявленными олигархами. Увлеченные пропагандированием “передовой культуры и цивилизации”, опять-таки, совершенно игнорируют опасения насчет того, что мы оказываемся в страшной зависимости от кока-цивилизации, американской псевдокультуры, о которой один старый сербский монах сказал мне так: “Что нам ихнее, когда у нас в каждом сельском доме сохранились культурные ценности, в несколько раз старше самой Америки”. А с другой стороны, реальность все же такова, как ее оценил публицист, соотечественник этого монаха: “Огромное большинство народов мира уже окончательно утратило свои корни, подвергшись декультуризации. Вместо активного развития и созидания собственных культур они стали пассивными потребителями “интернациональных” суррогатов утраченных ценностей, то есть антикультуры “made in USA» ( Калаич Драгош. Третья мирововая война. М.: ИИПК «Ихтиос», 2006. С. 65).

Хотя, в любом случае, наша славянская культура – это понятие, производное от культа иного, нежели культ доллара или культ овечки Долли. И в этом ее актуальность, непреходящая значимость.

Для меня особенно тревожным представляется то, что в сознании большой части белорусов из желанной европейскости как бы выпадает славянскость, на самом деле чрезвычайно важная для идентификации белорусскости как “самости”. И уже привычным стало, что все чаще славянская общность трактуется как абстракция либо некое произвольно выборочное сочетание – чего с чем, непонятно; и потому находят сторонников специфические «теории» этногенеза белорусов не как славян, а народа, сложившегося на балтском или ятвяжском субстрате, по специфической литовской линии... Причем как бы самоценным становится вопрос именно о субстрате, а не сформировавшейся общности.

Уже четверть века у нас многие пекутся о национальной идее. Но, как правило, имея в виду не результат обобщенного исторического опыта нации, не коллективное самосознание народа, а всего лишь желаемое актуальное политическое настроение, которое можно выразить в лозунге, еще точнее – в слогане, как сейчас говорят. И беспристрастному взгляду может открыться реальность, без преувеличения, страшная: белорусы не имеют и как бы не желают иметь общей (национальной в полном и прямом смысле) идеи; а обходятся тем, что представляет собою дробление, вычленение отдельных компонентов с подчинением партийным интересам, что способствует не единению нации, а противопоставлению частей ее, поляризации («шчырыя беларусы» – «прыхільнікі аб'яднання як знішчэння беларускасці»), провоцированию гражданской войны в специфических формах – слава Богу, пока не таких, как в Украине. Соответственно, ведя речь о системе координат, в которой должна бы начертаться белорусская национально-государственная идея, мы никак не можем обойти чрезвычайно опасно проявляющееся безразличие к ряду важнейших моментов, необходимых при здравом смысле для нормальной ориентации.

А разговор на данную тему, собственно, заводить не имеет смысла без объективной характеристики ситуации, в которой наше общество находится. И первое, что следовало бы выделить как определяющую черту сознания, – это растерянность. Впрочем, такая характеристика может трактоваться, с полным правом, как поверхностная. Не потому, что она не верна, а потому, что отражает лишь видимое любому незашоренному взгляду частичное и внешнее проявление более серьезного и значительного по сути – общей потерянности, утраты ориентации, обусловленной всем произошедшим как за последние десятилетия, так и за последний век.

Собственно, размытыми оказываются едва ли не все начала, и прежде всего этно-духовные, за что все мы несем ответственность, ибо не сохранили в должной полноте историческое сознание, не закрепили истинных представлений о реально существовавших и существующих основах и даже о потребности в них.

Тем более что дезориентированность многих «творцов идей» очевидна уже в терминологии, в понятийном аппарате. Взять хотя бы опорную для данного случая категорию «нация/национальное», использующуюся, за редчайшими исключениями, некорректно, поскольку о белорусском как национальном – чего бы это ни касалось: языка, культуры, истории, геополитики… – обычно речь ведется по отношению ко всем временам, хотя на вопрос о сформированности белорусской нации до ХХ столетия, пожалуй, двух ответов не может дать никто, кроме публицистов, которые первыми и единственно определяющими считают факторы актуально-политические, а объективно-исторические разве что упоминают, да и то в трактовке, ситуативно удобной, а на самом деле – искаженной до вывернутости. Именно потому и невозможным оказывается найти исторический идеал своей национальной государственности, поскольку для одних он в Великом Княжестве Литовском (независимо от того, насколько оно было национальным, да и суверенным, самостоятельным государством), для других – в Белорусской Народной Республике (при всей ее мифичности), для третьих – в СССР (с его, мягко говоря, специфическими принципами определения суверенитета и решения национальных проблем).

Геополитический аспект данной проблемы при существующих подходах тоже более чем условен. К симптоматичным проявлениям нашей геополитической дезориентации относятся парадоксально сочетаемые представления о центре Европы (нигде как у нас) и стереотипные утверждении, что уникальность Беларуси и ее народа -- в статусе пограничья между Востоком и Западом… Как будто в ином положении чувствуют себя многие другие народы, включая не только самых ближних по родству – русских и украинцев, а также соседей – поляков и литовцев, равно как и словаков, словенцев, чехов, сербов, болгар, румын, да и турок, в конце концов…

Как ни досадно, а приходится говорить об опасности специфической – не от Интернета зависящей – «виртуализации» сознания, навязываемого современным белорусам, что замечается на разных уровнях и во многих аспектах, особенно по отношению к истории политическрй и культурной: тут и виртуальное белорусское (а не Литовское, Русское и…) ВКЛ, и виртуальные белорусские герои Витовт, Ягайло, Костюшко, Калиновский, и виртуальная толерантность в ВКЛ и Второй Речи Посполитой, и виртуально доминирующий на белорусских землях Константинопольский Патриархат в новое время, и виртуальная БНР ( как и ныне заявляющая о себе Рада БНР), и виртуальная национальная вера – униатство, и виртуальная БАПЦ…

Чтобы избежать обвинения в досужем вымысле, хочу привести симптоматичную (без перевода – строго цитатную!) иллюстрацию того, как ВКЛ виртуально сопрягается и даже идентифицируется с безоговорочно идеализируемым ЕС: “Рэч Паспалітая двух народаў – то ж быў першы Еўрасаюз у Еўропе! У Рэчы Паспалітай у згодзе жылі розныя народы, якія стварылі адно з самых вялікіх дзяржаўных утварэнняў на кантыненце” (Ян Забродскі. “Рэч Паспалітая двух народаў – першы Еўрасаюз у Еўропе!” /Гутарыў Мікалай Анішчанка // Літаратура і мастацтва, 4.05. 2007. С. 13).

Никак нельзя оставлять без внимания спекуляции на чувствах патриотизма, имеющих незаменимую ценность, если мотивируются достоинством, уважением себя. Но отнюдь не белорусский национальный патриотизм культивируется в процессе глобализации у нас. Большинство устремлений глобализаторов-европеизаторов на нашем пространстве, как правило, сводится к дискредитации Русскости и Православия. Это, можно сказать, общий знаменатель. А параллельно идет, активно и небезуспешно , полонизация с католизацией. Достаточно вспомнить, как бывший главный представитель Католической Церкви в Республике Беларусь, архиепископ Казимиж Свёнтек открыто декларировал здесь: “Мая праграма – гэта пашырэнне польскасці на гэтай тэрыторыі: нам трэба як мага больш дзяцей і моладзі адпраўляць у Польшчу на экскурсіі, на вучобу, а з Польшчы сюды прысылаць ксяндзоў і манахаў, нам трэба арганізоўваць гурткі палякаў, курсы польскай мовы...” (Цит. по: Гардун Сергій, прот. Яшчэ раз пра мову богаслужэння // Царкоўнае слова. 2008, № 4. С. 11). А для полноты картины, пожалуй, не лишне добавить и следующее: «Праўда, на пачатку 1990-х гадоў рабілася яшчэ іншае: у касцёлах на тэрыторыі суверэннай Беларусі былі вывешаны польскія дзяржаўныя сцягі і партрэты прэзідэнта Польшчы. Беларускі ўрад мусіў прыняць спецыяльную пастанову, загадаўшы павыносіць з культавых будынкаў дзяржаўныя сімвалы чужлй краіны, у якой, дарэчы, тады ўжо пачалі друкаваць геашрафічныя карты, на якіх Заходняя Беларусь значылася польскай тэрыторыяй. Пра Казіміра Свёнтака польскія кінематаграфісты знялі дакументальны фільм, які паказвалі па польскім тэлебачанні, і дзе Свёнтак гаварыў пра свае планы паланізацыі Беларусі, ні разу не згадаўшы імя краіны, у якой ён жыве і працуе. Я памятаю апошні кадр гэтага фільма: твар Казіміра Свёнтака на ўвесь экран і яго словы: !естем полякем” – “ Я – паляк!”. Толькі пасля таго, як беларускі ўрад выступіў з жорсткай ацэнкай такой палітыкі каталіцтва, у касцёлах пачалася “беларусізацыя” (Там же. С.11).

А на этом фоне велась и ведется фронтальная обработка массового сознания в явно антиправославном и антирусском ключе. Вот, к примеру, образчик (далеко не самый мерзкий) ее: “Знешняе аблічча праваслаўных цэркваў мянялася больш павольна. Можа, такой няспешнасці спрыяла артадаксальная кананічнасць гэтай канфесіі. Напрыклад, рускія святары не могуць служыць у царкве, калі на ёй няма хаця б адной цыбуліны (Здесь и далее подчеркнуто нами. – И.Ч.). Калі ў Гродзенскую Каложу пусцілі вернікаў, яе настаяцель доўга цярпеў, а потым наняў работнікаў, каб тыя на Каложу таксама прышпандорылі... цыбуліну. Гісторыя гэтая скончылася тым, што бацюшку з прыхода знялі і адправілі некуды, як я чуў, у Тамбоўскую губернію (...) Пасля ХVІІІ стагоддзя нашы землі ўвайшлі ў склад Расійскай імперыі і пачалася новая, чарговая, эпоха. Каталікоў паступова адсоўвалі ад актыўнага грамадскага жыцця, Унію разагналі ў 1839 годзе, храмы будавалі выключна праваслаўныя, а тыя каталіцкія, што яшчэ засталіся, па большасці забрала сабе таксама праваслаўнае кіраўніцтва ...» (Валасевіч І. Жыве на Беларусі Бог // Літаратура і мастацтва, 3.08.2007. С. 4).
Не стоит забывать, что игнорирование или недооценка этно-национальных различий приводили к трагедиям весьма крупного масштаба. И следует признать, что некоторые различия историей были привнесены (это и территориальные разделы, и вероисповедные размежевания, и соответствующие расхождения в ряде обычаев, и закрепление отдельного языка, и формирование самостоятельной литературы …) Однако еще более следует помнить, сколь опасно противоположное – когда целенаправленно преувеличиваются различия, чтобы у различаемых стереть память о корнях и добиться, чтобы напоминания об этих корнях вызывали комплексы, а в итоге - ненависть и к ним самим, а еще более – к сохраняющимся их носителям.

А у нас с конца 1980-х годов немыслимо активизировалось и многими силами стимулировалось столкновение различий, причем с убийственной логикой: негативное советское – это исключительно русское. В значительной мере, особенно у молодого поколения, этому оказалась подчиненной белорусская национальная идентификация. Временные особенности ее, понятно, зависят от всей совокупности внешнеполитических, внутриполитических, социокультурных условий. Но в нынешнем мире необычайно сильны прагматично-адаптационные устремления, и у них поразительная динамика. Поэтому особую значимость получает вопрос, каким окажется основной вектор.

И никак нельзя, соответственно, закрывать глаза на то, что деформация самосознания белорусов может иметь результатом дерусификацию. Если так произойдет, вина будет лежать на всех нас, причастных к делам просвещения, науки и культуры.

По большому счету (как говорили мудрые, по Божьей воле), краеугольный камень национальной(!) сущности белоруса – русскость. Если этот камень убрать, сущности не на чем держаться. «Белость» сама по себе пропадет. Иными словами, тогда ни о какой национальности не может быть речи.

Опасаясь того, что можем допустить такое, повторюсь, мы должны помнить о вине своей, реальной и потенциальной. А ведь лучше, чтобы потомки говорили не о вине нашей, а хотя бы каких-то положительных усилиях в противодействии всем извращениям, искажениям истинного порядка вещей. Будем помнить, что у любого обмана есть пределы веродостойности. И если мы будем постоянно указывать на то, что они нарушаются, то есть надежда, что потомки по достоинству оценят это. Постараемся?

 


Комментарии


Комментариев пока нет

Добавить комментарий *Имя:


*E-mail:


*Комментарий:


Последние новости
все новости
25.11.22

В Речи Посполитой в 1587 году на трон взошёл Сигизмунд III, правивший целых 45 лет (до 1632 года). Сигизмунд III был воспитан иезуитами, он постоянно и целенаправленно укреплял католицизм, поставив перед собой цель устранить многоконфессиональность высшего дворянства – магнатов.

24.11.22

Актуальность этого исторического события обусловлена тем, что современные «белорусизаторы» стремятся фальсифицировать не только конкретные события Отечественной войны 1812 года, но и весь смысл истории нашего общего Отечества. Они стараются изобразить дело таким образом, что эта была для белорусов обыкновенная русско-французская война, ничего общего не имеющая с защитой Отечества. Всячески стремятся польскую шляхту назвать белорусской, а польские военные формирования Иосифа Понятовского, Доминика Радзивилла и других наполеоновских марионеток представить в качестве белорусских корпусов, воевавших на стороне французов. При этом ставят знак равенства между агрессорами и защитниками Отечества, лицемерно призывают вспомнить всех земляков, воевавших, дескать, по обе стороны, насыпать в их честь курганы, поставить им памятники. Так фальсифицируется Отечественная война 1812 года в Беларуси, когда, как справедливо заметил президент Александр Лукашенко, пытаются «растворить наше прошлое в истории как Польши, так и Литвы». Вот почему восстановление исторической правды об Отечественной войне 1812 года важно для понимания подлинной истории нашей страны, общности исторических судеб белорусов и русских и сохранения их единства как главного условия развития Беларуси и России в современном мире.

19.11.22

Развал СССР и политика дерусификации, проводимая в новоявленной Республике Беларусь, неизменно порождали широкие протестные настроения в белорусском обществе, опираясь на которые первым президентом Республики Беларусь стал депутат Верховного Совета РБ Александр Лукашенко. При этом центральными положениями предвыборной программы Лукашенко были установление государственного двуязычия и Союз с Российской Федерацией. В мае 1995 года был проведён республиканский референдум по этим и другим вопросам, в котором приняло участие 64,8 процентов белорусских граждан. За введение русского языка в качестве второго государственного проголосовало 83,3 процента избирателей, принявших участие в референдуме, и, таким образом, русскому языку был предоставлен равный статус с белорусским языком. Окончательно статус государственного русский язык получил в ходе конституционного референдума в ноябре 1996 года, что закреплено соответствующим законодательством.

19.11.22

Значительное внимание в послании Сергея Лаврова было уделено возможности использования потенциала соотечественного движения в сфере экономики и бизнеса: «Расширение географии внешнеэкономических и инвестиционных связей России – это «окно возможностей» не только для субъектов Федерации, но и для предпринимателей-соотечественников и экономически активных иностранных граждан. Большое значение придаем потенциалу делового сообщества соотечественников в области содействия продвижению экономических интересов Российской Федерации в странах проживания, эффективной интеграции российских компаний в местную деловую среду, привлечению инвестиций. Важное подспорье в этом – готовность российских регионов оказать помощь и поддержку перспективным проектам, открытость к взаимовыгодному сотрудничеству.

16.11.22

Феноменальное развитие Китая приковывает к нему взоры всего мира. Всем понятно, что речь идет о новой эпохе в истории мировой цивилизации. Китай предложил мировому сообществу планетарную идею – создание Сообщества единой судьбы человечества. Можно с уверенностью сказать, что человечество вступает в китайский век. Именно эта доминирующая мысль характерна для аналитического материала информационного агентства «Красная Весна», который приводится в сокращении. 

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru