Лев Криштапович, доктор философских наук. Иван Чарота – выдающийся белорусско-российский мыслитель

Лев Криштапович, доктор философских наук. Иван Чарота – выдающийся белорусско-российский мыслитель 17.02.2026 15:21

Фальсификация нашей общерусской истории приобрела многоаспектное  измерение, разрушители СССР подвергли дискредитации все ключевые события отечественной истории, всех выдающихся деятелей нашего общего Отечества. Один из своих основных ударов фальсификаторы наносили и наносят именно против древнерусской народности и древнерусского государства как корневых основ этнического и государственного единства белорусов, русских и украинцев. 

Важно отметить, что фальсификаторы нашей истории ничего нового и оригинального в своих «исследованиях» не сообщают. Они лишь всего воспроизводят антиисторические инсинуации западной пропаганды и реанимируют антирусские сентенции так называемых белорусизаторов и украинизаторов конца ХIХ начала ХХ веков в Беларуси и на Украине. 

Отрадное исключение на этом фоне представляет жизнь и творчество Ивана Алексеевича Чароты, который на протяжении десятилетий упорно и мужественно отстаивал ценности дружбы и единства белорусского и русского народов, ценности неразрывного союза Беларуси и России. У Ивана Чароты, последовательно уважавшего науку, как неустанный поиск Истины, и в то же время не закрывавшего глаза на все противоречия как прошлого, так и настоящего времени, давно сложились убеждения, предавать которые он не желал и не был способен. Уже потому, что опровергнуть правильность их никому не удавалась, а также из-за того, что относились они к вещам, которые без боязни пафоса уместно называть священными.  В любом случае, без них мы, как общность, как славный прежде народ, останемся не более чем пылью при дороге, по которой собрались лихо катить многие другие. 

Прежде всего, это касается таких категорий, как «единство Руси», «русскость», «общерусскость», «русский мир», безоглядно извращаемых противниками единства белорусского и русского народов.  Для Ивана Алексеевича особо значимым было нравственное достоинство отечественной истории. А это значит, что неизменно был важен принцип научной добросовестности при анализе реальных социально-политических ситуаций всех времен – как Великого княжества Литовского, Русского и Жемойтского,  Российской империи,  Советского Союза,  печально памятной «перестройки», так и весьма непростых наших дней. Иван Чарота на дух не принимал фальсификаций всех видов – псевдонациональных мифов, квазинаучных измышлений и прочих обманов, распространяемых как сознательно, так и по простоте душевной. А это, как подчеркивал Иван Алексеевич, исключительно важно в условиях, когда такими фальсификациями практически уже деформировано сознание молодого поколения. Значит, следует бороться за формирующиеся умы и души, хотя бы объяснить, какой дорогой идти – тем, кто готов оставаться белорусами, а не переходить в неопределенный разряд белоевропейцев или белоамериканцев.  Это на самом деле нужно делать, пока не поздно.

В этом плане можно сказать, что Иван Алексеевич Чарота, профессор Белорусского государственного университета, академик Сербской академии наук и искусств был первым белорусским мыслителем, который обратил внимание на опасность подобных фальсификаций белорусской истории для будущего белорусского народа.

Именно Иван Алексеевич Чарота показал, как в результате соответствующей промывки мозгов в Беларуси, прежде всего среди интеллигенции, уже в самом начале 1990-х годов нашлось немало тех, кто с энтузиазмом приступил к капитальному «евроремонту» унаследованного дома, а также к соответствующему «окультуриванию» среды. Их силами были созданы самые разнообразные структуры. Центр «Европейский выбор» и Гражданская кампания «Европейская Беларусь». Европейский гуманитарный университет и просветительская организация «ЕвроФорум». Просто «Европейский клуб» и «Европейский учительский клуб». «Европейское Радио для Беларуси» и радиостанция «Европа Плюс, Беларусь». Вплоть до «Еврообоев» и «Евродента». Предпринимались попытки заменить латиницей кириллическую азбуку, которая, дескать, для белорусов ограничивает светлые перспективы интеграции в Европу [1, c. 52].  

В фальсификации белорусской истории, подчеркивает Иван Алексеевич, симптоматичны специфические «теории» этногенеза белорусов не как славян, а как народа, сложившегося на балтском субстрате, по специфической литовской линии, отдельно от русских. Незаметно, вроде бы, самоценным становился вопрос именно о субстрате, а не существовавшей, что засвидетельствовано бесчисленным множеством документов, общности, где нынешние белорусы законно сами себя считали «РУСами», «РУСичами», РУСкими», «РУСинами», «белоРУСцами» и как таковые именно воспринимались всеми иноземцами.

Белорусский мыслитель иронизирует над выдумками фальсификаторов нашей общерусской истории о Беларуси как центре Европы. «Мы живем в самом центре Европы». И в то же время эти фальсификаторы непременно добавляют: «Нам нужно возвращаться в Европу – как можно скорее!» [1, c. 58]. На что Иван Чарота справедливо возражает, указывая полнейшую алогичность подобных фальсификаторских заявлений: если Беларусь находится в центре Европы, то, спрашивается, зачем ей возвращаться в Европу? А все дело в том, что фальсификаторы абсолютно не понимают смысла того, что они говорят.

От того, что Беларусь в географическом плане относится к европейской территории еще нисколько не вытекает ее принадлежность к европейской цивилизации. Хотя географически Беларусь является европейской страной и, можно сказать, находится в центре Европы, но по своей цивилизационной природе Беларусь представляет собой западный предел общерусской цивилизации. Цивилизационная природа Беларуси – общерусская. Это бесспорный философско-исторический факт, что и зафиксировано в самом этнониме (белорус) нашего народа. Кстати, первые святые православной церкви, заступники Русской земли и покровители русской государственности, сыновья великого князя Киевской Руси Владимира Красное Солнышко Борис и Глеб были наиболее почитаемы в Западной Руси, то есть на территории современной Беларуси. Именно в Гродно, на высоком берегу Немана в середине XII века была сооружена церковь в честь Бориса и Глеба, прозванная впоследствии Коложской, как западного форпоста общерусской цивилизации.   Вот почему недопустимо смешивать географию с цивилизацией как при изучении истории и государственности, так и при разработке стратегии развития Беларуси, что постоянно делают белорусские политики, историки и культурологи, не понимающие принципиальной разницы между географическими признаками страны и национально-цивилизационными ценностями белорусского народа.

Глубоки мысли Ивана Алексеевича о Союзном государстве России и Беларуси, где он разоблачает потуги фальсификаторов, которые стараются разрушить преобладающее в массовом сознании белорусов убеждение, что Союзное государство России и Беларуси – оптимальная перспектива для обеих стран, а для Беларуси – это единственная возможность сохранить суверенитет.

Говоря о проблемах, связанных со строительством Союзного государства, Иван Алексеевич вскрывает причины подверженности массового сознания воздействию фальсификаторским аргументам. Дело в том, что массовое сознание белорусов оказалось дезориентировано из-за того, что нашим людям пришлось безо всякой подготовки включиться в отношения с навязанной виртуальностью. Это виртуальное сделали более убедительным, нежели реальное. Так называемый «европейский выбор» безоговорочно стал восприниматься как ценный сам по себе, приоритетный для нас, «отсталых», а «славянская взаимность», в том числе солидарность братских народов – как опасность для «свободного мира» и тормоз прогресса. Поскольку же идея «русского мира» изначально обладает очевидными возможностями заменить для восточных славян идею «мира европейского», то в соответствии с самыми элементарными принципами идеологической борьбы стало фронтально культивироваться категорически негативное отношение к такой идее. В результате подрастающая смена уже теряет способности адекватно реагировать на перспективу оставаться «позитивными творцами истории», а исподволь, неосознанно, склонна соглашаться на функцию органического удобрения для «нового мирового порядка» и глобальной «вестернизации».

Вот почему, подчеркивает Иван Чарота, сегодня следует вдумчиво выслушать слова последнего интервью Слободана Милошевича, в котором содержится предостережение, адресованное непосредственно нам.

«Русские! Я сейчас обращаюсь ко всем русским (жителей Украины и Беларуси на Балканах тоже считают русскими. – И.Ч.). Посмотрите на нас и запомните: с вами сделают то же самое, когда вы разобщитесь и дадите слабину. Запад, как цепная собака, бешено вцепиться вам в горло. Братья, помните о судьбе Югославии! Не дайте поступить с вами так же!» [2, c. 42]. Как справедливо указывает Иван Алексеевич, сербский опыт в этом плане действительно исключителен. Он должен стать поучительным.

В связи с этим, подчеркивает Иван Алексеевич, никак не обойти еще один аспект, касающийся явно болезненных процессов последнего времени. Надо признать, что Беларусь находилась и находится в общем духовно-культурном ареале с православной Россией и православной Украиной, что у наших народов имеется общий идеологический код, заложенный русским Православием. «Ведь вместе с Крещением Русь получила завет любви, братства и единства во Христе. Не случайно же равноапостольных Кирилла и Мефодия, великих учителей наших предков, мы чтим за то, что они стремились «все языки Словенския в Православии и единомыслии утвердити, умирити мир и спасти души наша». И не зря же летописец знатный с гордостью свидетельствовал, что «был единым народ славянский» [3, c. 90].

Вот почему необходимо адекватно оценить роль православного фактора как в процессе формирования национального самосознания белорусов, так и в ходе государственного строительства. Данный тезис может быть сформулирован следующим образом: выбор православия был обусловлен, среди прочих факторов, ментальностью народа, однако, в свою очередь, православие закрепило и сохранило тот исторический тип самосознания белорусов, который сегодня можно охарактеризовать как современный. Без всякой мистики и фантастических легенд: православие пришло именно на ту землю, где существовали ментальные предпосылки его сохранения. И именно оно, православие, скрепило и сцементировало теоретически существующее положение вещей. Рассматривая данный вопрос, нельзя не коснуться и униатства, которое некоторые белорусские писатели, философы и политики по недоразумению зачисляют в разряд национальной религии белорусов. Здесь важно отметить, что в то время, когда в Беларуси вводилось униатство (XVI-XVII века), меняли вероисповедание не простые верующие (крестьяне), а их патроны (паны, шляхта, церковные иерархи). В тот период считалось: чья власть, того и вера. Поскольку привилегированное сословие (шляхта) окатоличилось, то есть денационализировалось, то оно заставляло и своих подданных (крестьян) денационализироваться, а поэтому насильно переводило православные приходы в приходы униатские путем навязывания православным униатских священнослужителей. «Загоняемый подобными насилиями в унию русский народ не мог, конечно, искренно держаться унии. В глубине своей души он продолжал хранить старые свои верования, старые православные убеждения и искал только случая избавиться от насильно навязанной ему унии. Сами защитники латинства сознавались, что все униаты или открытые схизматики (православные), или подозреваются в схизме» [4, c. 161].  Поэтому, когда говорят, что в XVIII веке 80% белорусов были униатами, то это относится не столько к белорусским крестьянам, сколько к формальному количеству униатских приходов на Беларуси. Крестьяне, как и раньше, так и в XVIII веке, оставались верными вере своих предков, то есть православию. Не случайно переход из унии в православие для белорусов был осуществлен без больших затруднений, поскольку все дело свелось к формальному переводу священников из унии в православие. И об унии в народном самосознании не осталось никакого воспоминания.

Надо честно признать, что многие работники культуры и журналисты не понимают взаимоисключающих вещей. Им кажется, что если государство реставрирует Несвижский замок, то это означает и реставрацию образа жизни польских магнатов, включение его в каталог белорусской истории. Именно такое ложное отождествление является причиной представления нашей истории в искаженном виде, где жестокая и необузданная польская магнатская анархия преподносится как проявление белорусского самосознания. Фабрикуется иллюзорная картина: будто бы польские магнаты заботились о процветании белорусских крестьян. 

Вот почему совершенной софистикой являются попытки некоторых, так сказать, «великокняжеских», ученых и писателей зачислить в разряд белорусских князей Миндовга и Витовта, тащить в белорусскую историю Радзивиллов, Сапег, Огинских и так далее, как видных представителей белорусских знатных родов, белорусского самосознания. Это не только насмешка над белорусской историей, но и прямое оскорбление национального достоинства нашего народа, потратившего немало сил и времени, чтобы освободиться от подобных «благодетелей» и «представителей» белорусскости. 

Отсюда завет Ивана Алексеевича Чароты белорусским интеллектуалам: «Так или иначе, по большому счету (как говорили мудрые предки наши, по Божьей воле), краеугольный камень национальной (!) сущности белоруса – русскость. Если этот камень убрать, сущности не на чем держаться. «Белость» сама по себе пропадет. Иными словами, тогда не только о здоровом национальном самосознании, но и ни о какой национальности не может быть речи» [1, c. 65]. 

В самом деле, мы должны с уважением относиться к историческому выбору белорусского народа как результату многовекового формирования общерусского национального самосознания, в рамках которого вызрела и приобрела силу белорусская нация и белорусская государственность.

     

Литература

1. Чарота, Иван. Дерусификация. Кто деформирует самосознание белорусов // Иван Чарота. – Стратегия России. – 2021. - № 1. – C. 51-65.
2. Чарота, Иван. О братстве и единстве. Заметки на полях Союзного договора // Иван Чарота. – Стратегия России. – 2021. - № 3. – C. 39-46.
3. Чарота, Иван. Завет на все времена. О едином пространстве духа // Иван Чарота. – Стратегия России. – 2021. - № 5. – C. 81-90.
4. Киприанович, Г.Я. Исторический очерк православия, католичества и унии в Белоруссии и Литве //  Г.Я. Киприанович. – Минск, 2006.