Лев Криштапович, доктор философских наук. Мыслитель русского мира (Памяти Ивана Алексеевича Чароты посвящается)

Лев Криштапович, доктор философских наук. Мыслитель русского мира (Памяти Ивана Алексеевича Чароты посвящается) 01.12.2025 13:53

Необходимо заметить, что история вообще не ограничивается только правильным и, еще того менее, только правдоподобным, то есть такими определениями, правильность которых непосредственно ясна для сознания, оперирующего представлениями или так называемым плюралистическим подходом. История строится на доказанных определениях, то есть таких, содержание которых не воспринимается как внешнее препарирование фактами, а представляет собой результат самого внутреннего исторического развития. Вот почему истинное историческое познание не означает удовлетворение прихотей отдельного человека, чтобы он создавал из них все, что ему захочется.

В истории важно не то, что можно мыслить, а то, что действительно мыслят, и подлинное историческое познание следует искать не в произвольно выхваченных примерах, вырванных из контекста исторического процесса, а только в самой истории. Таким образом, мы делаем очень важный шаг вперед, когда в области исторического познания перестаем говорить, что возможно еще и нечто другое. Подходя к истории с точки зрения так называемого плюрализма, занимаются случайным, казусным, истинное же историческое познание есть познание о необходимом, закономерном. Это, разумеется, относится и к истории белорусского народа.

Фальсификация нашей общерусской истории приобрела многоаспектное  измерение, разрушители СССР подвергли дискредитации все ключевые события отечественной истории, всех выдающихся деятелей нашего общего Отечества. Один из своих основных ударов фальсификаторы наносили и наносят именно против древнерусской народности и древнерусского государства как корневых основ этнического и государственного единства белорусов, русских и украинцев. Преследовалась и преследуется  цель развести их по разные стороны исторического развития, противопоставить их друг другу, заменить нашу собственную историю чужой историей, точнее, чужими антиисторическими взглядами на историю наших братских народов. Фальсификаторы нашей общерусской истории работают именно в направлении деисторизации и деинтеллектуализации общественного сознания наших стран, ликвидации исторической памяти наших народов, выполняя тем самым антиисторический заказ своих западных хозяев. Ведь понятно, что народы, лишенные исторической памяти, утратившие свои ментальные характеристики, неспособны ни к какой исторической жизни, оказываются вне исторического времени и пространства, исчезают из истории как народы.

Важно отметить, что фальсификаторы нашей истории ничего нового и оригинального в своих «исследованиях» не сообщают. Они лишь всего воспроизводят антиисторические инсинуации западной пропаганды и реанимируют антирусские сентенции так называемых белорусизаторов и украинизаторов конца ХIХ начала ХХ веков в Беларуси и на Украине. 

Зачем это делалось и делается?  Затем, чтобы лишив наши народы своего исторического сознания, реализовать геополитические проекты Запада на постсоветском пространстве. То, что не удалось сделать западным правителям в битве при Чудском озере, в годы Смутного времени, во время Отечественной войны 1812 года и Великой Отечественной войны 1941-1945 годов, они решили осуществить в результате «геополитической катастрофы ХХ века». Для реализации своих антирусских замыслов Запад на помощь призвал коллаборационистов-фальсификаторов, которые должны были подвести, так сказать, «историческую» основу под разрушение СССР. Дескать, поскольку наша общерусская история была неправильной, нашим народам следует отречься от своей истории и заменить ее историей правильной. Какой? Разумеется, той, которая изложена в западной историографии. То есть историей, которая оправдывала агрессивную, колониальную политику Запада в отношении незападных народов. То есть историей, которая оправдывает сегодняшнюю экспансионистскую политику западных правительств в отношении постсоветских республик в виде продвижения НАТО на Восток,  навязывания западных ценностей в качестве универсальных ценностей человечества,  противодействия интеграции между бывшими союзными республиками, устранения неугодных политических лидеров.

Нужно ясно понимать, что это не некие абстрактные исторические дискуссии, не имеющие отношения к настоящему. Проталкивая фальсифицированную историю в самосознание наших братских народов, «белорусизаторы» делают это для того, чтобы подчеркнуть неправильность избранного белорусами пути развития, попытаться навязать чуждые нашему народу ценности, а значит, в корне пересмотреть политику государства. Именно этим объясняются протаскивание лозунгов об исключительно европейском характере Беларуси и игнорирование ее общерусских корней. Отказ от общерусских корней белорусского самосознания – это отказ от союза с братской Россией, а шире – от участия в каких-либо интеграционных процессах на постсоветском пространстве, отказ от исторического выбора белорусского народа, смена геополитической ориентации нашей республики.

Отрадное исключение на этом фоне представляет жизнь и творчество Ивана Алексеевича Чароты, который на протяжении десятилетий упорно и мужественно отстаивал ценности дружбы и единства белорусского и русского народов, ценности неразрывного союза Беларуси и России. У Ивана Чароты, последовательно  уважавшего  науку, как неустанный поиск Истины, и в то же время не закрывавшего глаза  на все противоречия  как прошлого, так и  настоящего времени, давно сложились убеждения, предавать которые он не желал и не был способен. Уже потому, что опровергнуть правильность их никому не удавалась, а также из-за того, что относились они к вещам, которые без боязни пафоса уместно называть священными.  В любом случае, без них мы, как общность, как славный прежде народ, останемся не более чем пылью при дороге, по которой собрались лихо катить многие другие. 

Прежде всего, это касается таких категорий, как «единство Руси», «русскость», «общерусскость», «русский мир», безоглядно извращаемых противниками единства белорусского и русского народов. Для Ивана Алексеевича особо значимым было нравственное достоинство отечественной истории. А это значит, что неизменно был важен принцип научной добросовестности при анализе реальных социально-политических ситуаций всех времен – как Великого княжества Литовского, Русского и Жемойтского,  Российской империи,  Советского Союза,  печально памятной «перестройки», так и весьма непростых наших дней. Иван Чарота на дух не принимал фальсификаций всех видов – псевдонациональных мифов, квазинаучных измышлений и прочих обманов, распространяемых как сознательно, так и по простоте душевной. А это, как подчеркивал Иван Алексеевич, исключительно важно в условиях, когда такими фальсификациями практически уже деформировано сознание молодого поколения. Значит, следует бороться за формирующиеся умы и души, хотя бы объяснить, какой дорогой идти – тем, кто готов  оставаться белорусами, а не переходить в неопределенный разряд  белоевропейцев или белоамериканцев.  Это на самом деле нужно делать, пока не поздно.

В этом плане можно сказать, что Иван Алексеевич Чарота, профессор Белорусского государственного университета, академик Сербской академии наук и искусств был первым белорусским мыслителем, который обратил внимание на опасность подобных фальсификаций белорусской истории для будущего белорусского народа.

Именно Иван Алексеевич Чарота показал, как в результате соответствующей промывки мозгов в Беларуси, прежде всего среди интеллигенции, уже в самом начале 1990-х годов нашлось немало тех, кто с энтузиазмом приступил к капитальному «евроремонту» унаследованного дома, а также к соответствующему «окультуриванию» среды. Их силами были созданы самые разнообразные структуры. Центр «Европейский выбор» и Гражданская кампания «Европейская Беларусь». Европейский гуманитарный университет и просветительская организация «ЕвроФорум». Просто «Европейский клуб» и «Европейский учительский клуб». «Европейское Радио для Беларуси» и радиостанция «Европа Плюс, Беларусь». Вплоть до «Еврообоев» и «Евродента». Предпринимались попытки заменить латиницей кириллическую азбуку, которая, дескать, для белорусов ограничивает светлые перспективы интеграции в Европу [1, c. 52].  

В фальсификации белорусской истории, подчеркивает Иван Алексеевич, симптоматичны специфические «теории» этногенеза белорусов не как славян, а как народа, сложившегося на балтском субстрате, по специфической литовской линии, отдельно от русских. Незаметно, вроде бы, самоценным становился вопрос именно о субстрате, а не существовавшей, что засвидетельствовано бесчисленным множеством документов, общности, где нынешние белорусы законно сами себя считали «РУСами», «РУСичами», РУСкими», «РУСинами», «белоРУСцами» и как таковые именно воспринимались всеми иноземцами.

Белорусский мыслитель иронизирует над выдумками фальсификаторов нашей общерусской истории о Беларуси как центре Европы. «Мы живем в самом центре Европы». И в то же время эти фальсификаторы непременно добавляют: «Нам нужно возвращаться в Европу – как можно скорее!» [1, c. 58]. На что Иван Чарота справедливо возражает, указывая полнейшую алогичность подобных фальсификаторских заявлений: если Беларусь находится в центре Европы, то, спрашивается, зачем ей возвращаться в Европу? А все дело в том, что фальсификаторы абсолютно не понимают смысла того, что они говорят.

От того, что Беларусь в географическом плане относится к европейской территории еще нисколько не вытекает ее принадлежность к европейской цивилизации. Хотя географически Беларусь является европейской страной и, можно сказать, находится в центре Европы, но по своей цивилизационной природе Беларусь представляет собой западный предел общерусской цивилизации. Цивилизационная природа Беларуси – общерусская. Это бесспорный философско-исторический факт, что и зафиксировано в самом этнониме (белорус) нашего народа. Кстати, первые святые православной церкви, заступники Русской земли и покровители русской государственности, сыновья великого князя Киевской Руси Владимира Красное Солнышко Борис и Глеб были наиболее почитаемы в Западной Руси, то есть на территории современной Беларуси. Именно в Гродно, на высоком берегу Немана в середине XII века была сооружена церковь в честь Бориса и Глеба, прозванная впоследствии Коложской, как западного форпоста общерусской цивилизации.   Вот почему недопустимо смешивать географию с цивилизацией как при изучении истории и государственности, так и при разработке стратегии развития Беларуси, что постоянно делают белорусские политики, историки и культурологи, не понимающие принципиальной разницы между географическими признаками страны и национально-цивилизационными ценностями белорусского народа.

Глубоки мысли Ивана Алексеевича о Союзном государстве России и Беларуси, где он разоблачает потуги фальсификаторов, которые стараются разрушить преобладающее в массовом сознании белорусов убеждение, что Союзное государство России и Беларуси – оптимальная перспектива для обеих стран, а для Беларуси – это единственная возможность сохранить суверенитет.

Говоря о проблемах, связанных со строительством Союзного государства, Иван Алексеевич вскрывает причины подверженности массового сознания воздействию фальсификаторским аргументам. Дело в том, что массовое сознание белорусов оказалось дезориентировано из-за того, что нашим людям пришлось безо всякой подготовки включиться в отношения с навязанной виртуальностью. Это виртуальное сделали более убедительным, нежели реальное. Так называемый «европейский выбор» безоговорочно стал восприниматься как ценный сам по себе, приоритетный для нас, «отсталых», а «славянская взаимность», в том числе солидарность братских народов – как опасность для «свободного мира» и тормоз прогресса. Поскольку же идея «русского мира» изначально обладает очевидными возможностями заменить для восточных славян идею «мира европейского», то в соответствии с самыми элементарными принципами идеологической борьбы стало фронтально культивироваться категорически негативное отношение к такой идее. В результате подрастающая смена уже теряет способности адекватно реагировать на перспективу оставаться «позитивными творцами истории», а исподволь, неосознанно, склонна соглашаться на функцию органического удобрения для «нового мирового порядка» и глобальной «вестернизации».

Вот почему, подчеркивает Иван Чарота, сегодня следует вдумчиво выслушать слова последнего интервью Слободана Милошевича, в котором содержится предостережение, адресованное непосредственно нам.

«Русские! Я сейчас обращаюсь ко всем русским (жителей Украины и Беларуси на Балканах тоже считают русскими. – И.Ч.). Посмотрите на нас и запомните: с вами сделают то же самое, когда вы разобщитесь и дадите слабину. Запад, как цепная собака, бешено вцепиться вам в горло. Братья, помните о судьбе Югославии! Не дайте поступить с вами так же!» [2, c. 42]. Как справедливо указывает Иван Алексеевич, сербский опыт в этом плане действительно исключителен. Он должен стать поучительным.

Дело в том, что весь мир ныне испытывается вызовами «дигитального века» - «цивилизации бинарной», как определяет ее сербский пресвитер Суботич. Он имеет в виду комплекс проблем, обусловленных все более пугающим развитием так называемого научно-технического прогресса. Да и не может не пугать состояние человечества, когда для его значительной части виртуальность уже подменяет большой сегмент реальности. Так или иначе, и у нас, отмечает Чарота, не только дети оказываются вырванными из реальной жизни – как духовной, так и общественной. В любом случае это побуждает нас как можно четче разграничить проблемы мнимые – на которые мы, пожалуй, уже обретаем способность реагировать более-менее адекватно, и проблемы реальные – которые в любом случае предстоит еще решать, причем неминуемо с большими затратами сил и средств.

Однако пока очевидно иное: нам настоятельно рекомендуют стать всего лишь сегментом международного рынка образовательных услуг – сферы именно услуг, главной из которых является «стрижка под болонку».

Реальность же такова, что весь упомянутый рынок так или иначе призван обслуживать мир, перекроенный по лекалам глобализма, ради удовлетворения запросов западных элит. Попутно рынок отлавливает светлые головы всюду и не собирается служить интересам таких стран, как Беларусь и Россия. Поэтому поддерживать собственный интеллектуальный фонд и духовно-культурные традиции все равно придется нас самим – лучше или хуже, в зависимости от позиции по затронутому вопросу.

В связи с этим, подчеркивает Иван Алексеевич, никак не обойти еще один аспект, касающийся явно болезненных процессов последнего времени. Надо признать, что Беларусь находилась и находится в общем духовно-культурном ареале с православной Россией и православной Украиной, что у наших народов имеется общий идеологический код, заложенный русским Православием. «Ведь вместе с Крещением Русь получила завет любви, братства и единства во Христе. Не случайно же равноапостольных Кирилла и Мефодия, великих учителей наших предков, мы чтим за то, что они стремились «все языки Словенския в Православии и единомыслии утвердити, умирити мир и спасти души наша». И не зря же летописец знатный с гордостью свидетельствовал, что «был единым народ славянский» [3, c. 90].

Вот почему необходимо адекватно оценить роль православного фактора как в процессе формирования национального самосознания белорусов, так и в ходе государственного строительства. Данный тезис может быть сформулирован следующим образом: выбор православия был обусловлен, среди прочих факторов, ментальностью народа, однако, в свою очередь, православие закрепило и сохранило тот исторический тип самосознания белорусов, который сегодня можно охарактеризовать как современный. Без всякой мистики и фантастических легенд: православие пришло именно на ту землю, где существовали ментальные предпосылки его сохранения. И именно оно, православие, скрепило и сцементировало теоретически существующее положение вещей. Рассматривая данный вопрос, нельзя не коснуться и униатства, которое некоторые белорусские писатели, философы и политики по недоразумению зачисляют в разряд национальной религии белорусов. Здесь важно отметить, что в то время, когда в Беларуси вводилось униатство (XVI-XVII века), меняли вероисповедание не простые верующие (крестьяне), а их патроны (паны, шляхта, церковные иерархи). В тот период считалось: чья власть, того и вера. Поскольку привилегированное сословие (шляхта) окатоличилось, то есть денационализировалось, то оно заставляло и своих подданных (крестьян) денационализироваться, а поэтому насильно переводило православные приходы в приходы униатские путем навязывания православным униатских священнослужителей. «Загоняемый подобными насилиями в унию русский народ не мог, конечно, искренно держаться унии. В глубине своей души он продолжал хранить старые свои верования, старые православные убеждения и искал только случая избавиться от насильно навязанной ему унии. Сами защитники латинства сознавались, что все униаты или открытые схизматики (православные), или подозреваются в схизме» [4, c. 161].  Поэтому, когда говорят, что в XVIII веке 80% белорусов были униатами, то это относится не столько к белорусским крестьянам, сколько к формальному количеству униатских приходов на Беларуси. Крестьяне, как и раньше, так и в XVIII веке, оставались верными вере своих предков, то есть православию. Не случайно переход из унии в православие для белорусов был осуществлен без больших затруднений, поскольку все дело свелось к формальному переводу священников из унии в православие. И об унии в народном самосознании не осталось никакого воспоминания.

Необходимо подчеркнуть, что национальное самосознание не означает буквального совпадения с исторической хронологией. В национальном самосознании история закрепляется не просто в исторических событиях, а в смысле истории. А смысл истории данной нации вполне может быть противоположен определенным историческим явлениям, свидетелем которых она являлась. Дело в том, что определенные исторические события могут быть временны и преходящи, а смысл истории данного народа непреходящ до тех пор, пока живет этот народ. Вот почему все историко-культурологические усилия некоторых историков, направленные на то, чтобы из аббревиатуры ВКЛ (Великое Княжество Литовское) вывести некую белорусскую идентичность, носят сугубо софистический характер. Отсюда должно быть понятно, что подобные попытки никакого отношения к действительной белорусской государственной традиции не имеют. В данном контексте важно обратить внимание на следующее соображение. Национальное самосознание, если можно так выразиться, «мудро» и «избирательно». Оно сохраняет лишь то, что позволяет нации сохранить себя в истории. Если агрессивные, кровопролитные события истории на территории Беларуси не закрепились на ментальном уровне как белорусские события, то это означает, что это не была белорусская история, что эти исторические события не были связаны с процессом национального самосохранения и развития. Отсюда основной вывод: не надо реанимировать то, что не закреплено в национальной памяти. Такого рода «традиции» – софистика. 

Но есть традиции, которые закреплены в национальном самосознании нашего народа. Это касается традиции общности исторических судеб белорусов и русских. Всякие попытки иронизировать над этой традицией как раз и свидетельствуют или о непонимании белорусского самосознания, или о желании смены национального самосознания и привязке его к чужой системе исторических представлений и взглядов. Да, белорусы и русские – два народа. Но это народы-братья. Отличаясь эмоциональными оттенками, они тем не менее представляют собой единую этнокультурную и цивилизационную общность. Этого никогда не следует забывать. 

Таким образом, исторический путь развития Беларуси проходил в русле национального, культурного, цивилизационного единства с Россией. Для белорусского и русского народов характерны языковое родство, единство образа жизни и территории, одна и та же социальная система ценностей, одни и те же мировоззренческие и политические убеждения, общность исторической судьбы.
Объективно белорусское самосознание сформировалось в условиях общерусского цивилизационного пространства, союза с русским народом. Такова специфика исторического формирования и белорусской государственности.

Существует расхожее мнение, что национальная культура сводится к реставрации исторических памятников, возрождению фольклористики, старинных ремесел и обрядов, – так сказать, к некоему внешнему этнографическому антуражу. Все это, безусловно, входит в содержание национальной культуры, но не образует ее смысла. Смысл же национальной культуры выражается в ее национальном самосознании. Именно национальное самосознание является основой этнической самоидентификации личности, ее принадлежности к нации, любви к Родине. Понятия «национальное самосознание» и «патриотизм» – синонимичны. Вот почему значимость каждого человека измеряется его заслугами перед Родиной, а человеческое достоинство – силой его патриотизма. Это подтверждается словами песни: «Была бы наша Родина богатой да счастливою, а выше счастья Родины нет в мире ничего!». Патриотизм не только консолидирует нацию, позволяет ей выбрать и осознать путь развития, основанный на собственных жизненных традициях, но и выступает своего рода защитой нации от вызовов окружающего мира. 

Очевидно, что национальная культура может быть только патриотической, то есть такой, которая культивирует любовь к своему народу и уважительное отношение к другим народам. Нетрудно заметить, что белорусская национальная культура формировалась как культура высокого патриотизма, где не было места ни мракобесной русофобии, ни раболепному западничеству. Наша задача в области культурной политики в том и состоит, чтобы укреплять и развивать патриотическую линию в белорусской культуре. 

С формированием настоящего патриотизма, укреплением национального самосознания тесно связан и вопрос о сохранении исторической памяти нашего народа. История народа – это воспоминание о прошлом, наполнение реальными делами настоящего и послание общества в будущее. Только уважение к своей истории, своим национальным ценностям и традициям является основой процветания страны. Ибо лишь одна история народа может объяснить его истинные потребности и идеалы. Но говоря об уважении к своей истории, надо иметь в виду именно историю белорусского народа. Почему это важно? Потому что под видом национальных ценностей нам стремятся навязать ценности какой угодно истории, но только не нашей, белорусской. 

Надо честно признать, что многие работники культуры и журналисты не понимают взаимоисключающих вещей. Им кажется, что если государство реставрирует Несвижский замок, то это означает и реставрацию образа жизни польских магнатов, включение его в каталог белорусской истории. Именно такое ложное отождествление является причиной представления нашей истории в искаженном виде, где жестокая и необузданная польская магнатская анархия преподносится как проявление белорусского самосознания. Фабрикуется иллюзорная картина: будто бы польские магнаты заботились о процветании белорусских крестьян. 

Вот почему совершенной софистикой являются попытки некоторых, так сказать, «великокняжеских», ученых и писателей зачислить в разряд белорусских князей Миндовга и Витовта, тащить в белорусскую историю Радзивиллов, Сапег, Огинских и так далее, как видных представителей белорусских знатных родов, белорусского самосознания. Это не только насмешка над белорусской историей, но и прямое оскорбление национального достоинства нашего народа, потратившего немало сил и времени, чтобы освободиться от подобных «благодетелей» и «представителей» белорусскости. 

Отсюда завет Ивана Алексеевича Чароты белорусским интеллектуалам: «Так или иначе, по большому счету (как говорили мудрые предки наши, по Божьей воле), краеугольный камень национальной (!) сущности белоруса – русскость. Если этот камень убрать, сущности не на чем держаться. «Белость» сама по себе пропадет. Иными словами, тогда не только о здоровом национальном самосознании, но и ни о какой национальности не может быть речи» [1, c. 65]. 

В самом деле, мы должны с уважением относиться к историческому выбору белорусского народа как результату многовекового формирования общерусского национального самосознания, в рамках которого вызрела и приобрела силу белорусская нация и белорусская государственность.

Литература

1.Чарота, Иван. Дерусификация. Кто деформирует самосознание белорусов // Иван Чарота. – Стратегия России. – 2021. - № 1. – C. 51-65.
2.Чарота, Иван. О братстве и единстве. Заметки на полях Союзного договора // Иван Чарота. – Стратегия России. – 2021. - № 3. – C. 39-46.
3.Чарота, Иван. Завет на все времена. О едином пространстве духа // Иван Чарота. – Стратегия России. – 2021. - № 5. – C. 81-90.
4.Киприанович, Г.Я. Исторический очерк православия, католичества и унии в Белоруссии и Литве //  Г.Я. Киприанович. – Минск, 2006.