« Назад
01.11.2026 00:00
Добрый день,
Если коротко, то мы поддерживаем принципиальную нацеленность американского председательства на то, чтобы деполитизировать дискуссии и сконцентрироваться на темах, которые первоначально были согласованы как повестка дня «Группы двадцати». В этом году, это, разумеется, подготовительный этап к саммиту в Майами, который состоится в декабре.
Но главными темами были геополитическое влияние на экономические процессы (это важный вопрос), энергетика, продовольствие и цепочки поставок — то есть всё то, что страдает от незаконных санкций, от политики Запада. К чести наших американских «хозяев», они не стесняются обсуждать эти вещи, слушают внимательно. Не знаю, насколько это будет выливаться уже в окончательно одобренные документы, но подход правильный — деполитизировать и сконцентрироваться на реальных проблемах.
Ещё один момент, который Госсекретарь США Марко Рубио особо подчёркивал, когда говорил о подготовке к саммиту в Майами — это то, что здесь двадцать стран, Евросоюз, Африканский союз. Но решения, которые мы принимаем в силу влияния участников «Группы двадцати» и на мировую экономику, и совокупный вес «двадцатки» в мировой экономике, эти решения будут затрагивать практически все страны, поэтому нужно всегда это иметь в виду.
Повторю ещё раз, что мы приветствуем принципиальную нацеленность на такой диалог. Работа над итоговыми документами саммита в Майами уже началась, собственно говоря. Там будет немало проблем, поскольку интересы завязаны на всех этих направлениях — и энергетика, и продовольственная безопасность. Как влияют конфликты, включая развязанную Западом против нас руками украинского режима войну, всё это предстоит ещё обсуждать. Но главное не с той точки зрения, мол, мы правы, а вы не правы, а с точки зрения понимания, изучения существа проблемы и затем поиска договорённостей, которые будут опираться на баланс интересов. Будем такие настроения всячески поддерживать.
Вопрос: Предыдущие годы председателями «Группы двадцати» были страны БРИКС, теперь настал черёд США. Скажите, что изменилось? Как это повлияло на тематику дискуссии?
Сергей Лавров: Председательство всегда влияет на характер дискуссии, на выбор тем, которые будут ключевыми. Безусловно, затем требуется, чтобы все достигли консенсуса по повестке дня. Но у председателя есть инициатива.
Уже перечислил: энергетика, продовольственная безопасность, инновации, цепочки поставок. Это, по-моему, те направления, которые и при бриксовском председательстве были бы обязательно обозначены на такого рода мероприятиях.
Другое дело, что суть разногласий никуда не исчезает. Придётся искать компромиссы и по освобождению энергорынка, продовольственного рынка от влияния таких факторов, как протекционизм, незаконные санкции, разрывающие те самые цепочки поставок и подрывающие коммерческую сторону доставки энергоресурсов потребителям.
Сказывается, кстати, и то (здесь американцы тоже занимают понятную нам позицию), что в своё время инвестиции в энергосектор стали сокращаться после навязанной нам тогда концепции «зелёной» экономики, которая во многом, сейчас мы понимаем, была авантюрной.
В общем, факторов много. Считаю, что свойственный американцам прагматизм, может помочь. Хотя, ещё раз подчеркну, договариваться по итоговым документам саммита будет непросто.
Вопрос: «Группа двадцати» с каждым годом сталкивается со всё большим количеством испытаний, расколы по многим вопросам становятся заметнее. Есть ли перспективы перезагрузить «Группу двадцати» или всё-таки миру нужен новый формат, как Вы считаете?
Сергей Лавров: Не думаю, что созданием новых форматов будем приближаться к решению проблем. Дело не в форматах, а в позициях сторон. «Двадцатка» — достаточно представительная группа. Как я уже сказал, на неё приходится львиная доля мировой экономики и мирового промышленного производства, в том числе производства продовольствия. Только что, отвечая на предыдущий вопрос, цитировал Госсекретаря США Марко Рубио, когда он сказал, что «двадцатка» ответственна не только за положение граждан этих конкретных стран, но и в остальных странах, которые не входят в неё, но от решений которой все страны мира так или иначе будут получать либо выгоду, либо убытки и потери.
Мне кажется, что этот формат вполне дееспособный, жизнеспособный, и под председательством трёх членов БРИКС он производил неплохие решения, которые потом реализовывались. Под американским прагматичным (подчеркну ещё раз) председательством, нам кажется, есть шансы достичь договорённостей, которые будут выполняться.
Вопрос: Вы сталкивались с давлением со стороны Вашингтона в связи с его намерением включить Польшу в состав постоянных членов этого объединения? Какая позиция у Москвы по этому вопросу?
Сергей Лавров: Никакого давления ни на кого не было. Американцы просто пригласили польского министра. Он приехал и сел на кресло, которое они ему поставили. Конечно, это нарушает принципы дипломатии, особенно многосторонней дипломатии, когда участники объединений, таких как «двадцатка», работают на основе консенсуса — что касается повестки дня, приглашения новых участников и, разумеется, исключения изначальных участников этого формата, таких как Южно-Африканская Республика. Многие сегодня говорили о том, что считают необходимым вернуться к правилу консенсуса, включая регулярное равноправное участие Южно-Африканской Республики.
Насчёт Польши. Она ничего не добавляет. Во-первых, она по объёму экономики не попадает в эту категорию стран. Во-вторых, как они заявляют, она представляет Восточную Европу. Нет такого понятия Восточная Европа, а есть понятие Евросоюз и НАТО. Политику этих двух объединений достаточно представляют те, кто входит в «двадцатку» с самого начала: и французы, и немцы, и британцы, и «высокая представительница» Кая Каллас. Поэтому какой-то потребности добавлять ещё один европейский голос мы не видим. Тем более голос далеко не конструктивный. Вы знаете, какую позицию Польша занимает, регулярно озвучивает на международных мероприятиях. «Двадцатка» должна отражать точнее, корректнее тенденции в реальной мировой экономике.
В реальной мировой экономике возвышаются страны Глобального Юга и Востока. Их реальный вес в мировых финансах, торговле, производстве и энергетике гораздо больше, чем тот вес, который учитывался при создании и последующих реформах Международного валютного фонда. Поэтому вокруг Польши многие коллеги в кулуарах говорили, что это очень неправильное решение американских «хозяев». Посмотрим. Мы будем стараться выправить эту ситуацию и вернуть работу «Группы двадцати» в консенсусное русло.
Вопрос: Состоялись ли Ваши контакты с Госсекретарём США Марко Рубио или они планируются? Поскольку мы находимся в США, остаётся ли в повестке тема возобновление прямого авиасообщения с этой страной? Есть ли перспективы решения проблемы нашей дипломатической собственности?
Сергей Лавров: У нас был неплохой разговор, короткий — по понятным причинам — потому что он как «хозяин» имеет много функций, которые не позволяют ему тратить много времени на контакты вне рамок «двадцатки». Но контакт был. Поговорили мы и о некоторых наших двусторонних отношениях, и о взаимодействии на многосторонних площадках, включая ООН, «двадцатку» и АТЭС, саммит которого будет уже скоро, в ноябре, в китайском Шэньчжэне.
Уже не раз говорил, что американцы соблюдают правила классической дипломатии, какие бы ни были проблемы в отношениях. А между Россией и США всегда были проблемы и всегда будут проблемы. Причём, как признавал сам Госсекретарь США Марко Рубио на нашей первой встрече в феврале 2025 года в Эр-Рияде, в подавляющем большинстве случаев наши — Америки и России — национальные интересы совпадать не будут. Но тогда, когда эти интересы совпадают, будет глупо и ошибочно не перевести это совпадение в реализацию совместных взаимовыгодных проектов. А когда вот эти интересы России и США не совпадают, будет преступлением допустить перерастание этого несовпадения в горячую конфронтацию, да и вообще в какую-либо конфронтацию. Поэтому — при всех различиях — готовность и заинтересованность американцев к диалогу на самых разных уровнях, включая президентов, глав внешнеполитических ведомств и по целому ряду других каналов, конечно, может только приветствоваться.
Это хороший урок нашим европейским коллегам, по-прежнему занимающим позицию такого, знаете, аррогантного бойкота. Министр иностранных дел ФРГ Йоханн Вадефуль, который попросил о встрече со мной в Нью-Йорке месяц назад, вчера или сегодня с утра выпустил какое-то сообщение, что, дескать, он всё Сергею Лаврову выскажет про «агрессивную войну» и никогда не будет с ним фотографироваться. Я называю это «дипломатией семейного фото». Если для них главное, как они выглядят на «семейном фото» и кто стоит с ними рядом, то этим всё сказано.
Вопрос: Американский сенатор Ричард Блюменталь заявлял, что поставки российского топлива запрещаются американским законом и лицензия Минфина США не может их легитимизировать. Он даже применял личные угрозы в адрес судоходных компаний и говорил: «Разворачивайтесь, пока не поздно». Скажите, есть ли какие-то реальные угрозы «дизельной сделке» или это все просто эмоциональный сопутствующий фон?
Сергей Лавров: Действительно существует такой закон, который запрещает поставки нашего топлива в Соединённые Штаты. Но есть целый ряд примеров, когда нынешняя администрация Президента США Дональда Трампа каким-то образом эти сделки организовывала, не нарушая (как они нас уверяют) своих законов. В общем, у нас не существует никакого запрета на продажу наших энергоносителей кому бы то ни было. Поэтому мы со своей стороны ничего не нарушаем. А как с нашим топливом будет разбираться американская сторона, это уже их задача и их проблемы.
То, что эта сделка вызывает раздражение, в том числе в Сенате, в Палате представителей, хорошо известно. И естественно, потому что очень большой группе нынешних политиков на Капитолийском холме и в учреждениях исполнительной власти не нравится то, что происходит между Россией и США на уровне президентов.
Как я уже сказал, сущностные вопросы-то не решаются. Продолжаются санкции. Все санкции бывшего Президента США Джо Байдена воспроизводит нынешняя администрация, вводит свои санкции дополнительно против ПАО «Лукойл» и ПАО НК «Роснефть». Через месяц после встречи на Аляске, кстати, те самые санкции были введены.
Продолжают поставлять оружие через европейцев. Европейцы покупают и передают киевскому режиму. Но, тем не менее, сегодня была информация, что Госдепартамент США предварительно одобрил поставку 500 ракет к комплексам Patriot. Наверное, опять за европейские деньги. Была большая статья в ресурсе Atlantic о том, что передача украинцам разведданных, которые имеют ключевое значение для их ударов по российской территории, в том числе вглубь российской территории, при нынешней администрации и руководстве ЦРУ стала не просто сохраняться, а стала нарастать. И гораздо более плотное сотрудничество в этой сфере.
Можно перечислять долго. Была тоже упомянута дипломатическая недвижимость, по которой никакого прогресса нет, хотя контакты экспертов продолжаются, но это как из пустого в порожнее переливается. Поэтому реальных сдвигов на практике мы не видим.
Мы никогда не политизировали экономическую сферу. Поэтому если это взаимовыгодно, как в случае с «дизельной сделкой», то мы всегда будем такие предложения поддерживать. Но восторженные возгласы некоторых наших политологов, экспертов о том, что «дизельная сделка» «прорвала блокаду» — надо всё-таки опуститься на землю и иллюзиями не питаться. Кстати, через несколько дней после того, как это было обговорено президентами по телефону, и сделка уже была на стадии реализации, Министр финансов США Скотт Бессент, отвечая на вопрос, прорыв это или нет, сказал: «Никакого прорыва нет, это — исключение. Все санкции остаются».
Поэтому надо быть прагматиками и думать о наших интересах и об интересах, которые должны предусматривать их обеспечение в любых ситуациях. Нас уже не раз наши западные коллеги подводили. Сейчас много было шуток, что Россия всё время свои «красные линии» передвигает. Надо полагаться на свои силы во всех сферах, от которых зависит наш суверенитет, прежде всего, экономический.
Вопрос: Скажите, как идёт подготовка к переговорам в Абу-Даби? Удалось ли сегодня с Госсекретарём США Марко Рубио на эту тему поговорить? Демонстрируют ли американцы конструктив, и демонстрируют ли его украинцы?
Сергей Лавров: Вы знаете, Марко Рубио и Ваш покорный слуга напрямую в подготовку этих переговоров не вовлечены. По решению Президента России Владимира Путина есть делегация, о которой всем хорошо известно. Они со своими партнёрами договариваются, согласовывают места. Это идёт по линии Администрации Президента Российской Федерации. Помощник Президента России Юрий Ушаков и Пресс-секретарь Президента России Дмитрий Песков говорили примерно о середине ноября, но конкретные даты, конечно, будут объявлены, как только они окончательно будут подтверждены.
Вопрос: Подтвердила ли американская сторона готовность к участию в трёхсторонней встрече лидеров России, Китая и США на предстоящем саммите АТЭС в Шэньчжэне? Есть ли уже совместная договорённость о проведении этой встречи?
Сергей Лавров: Уже много комментариев было на этот счёт. Во всех трёх столицах эта идея позитивно воспринимается. Что касается конкретных организационных моментов, то ими занимается китайская сторона как страна-хозяйка Саммита АТЭС. Но, конечно, в нынешней обстановке такая встреча будет весьма востребована.
Вопрос: Телефонный звонок Президента Финляндии Александра Стубба и Премьер-министра Норвегии Йонаса Гара Стёре Президенту России Владимиру Путину наделал в Европе много шума и даже вызвал скандал в европейских рядах. Видит ли Москва желание отдельных групп европейских лидеров договариваться или это всё показное?
Сергей Лавров: Не знаю. У них там — в этом европейском «благородном семействе» — происходит скандал из-за того, что Президент Финляндии Александр Стубб и Премьер-министр Норвегии Йонас Гар Стёре позвонили Президенту России Владимиру Путину. Они заявляют, что всех предупредили до разговора, а после него всем рассказали, о чём разговаривали. Дело не в том, кто что говорит. Всем заметно, что европейцы хотят втиснуться в переговорный процесс. Ясно, что они любой ценой хотят не оставлять эти переговоры только на «откуп» России и США, которые планируют провести трёхстороннюю встречу в Абу-Даби с участием украинских экспертов. Главное не то, что европейцам хочется, а то, что они реально могут внести в качестве добавленной стоимости.
Сегодня уже говорил о том, что европейцы стали нас обвинять во всех смертных грехах и что мы, дескать, обязаны прекратить агрессию. Они выдвигали голословные обвинения. В связи с их желанием подключиться к переговорам я напомнил им о фактах. Каковы факты?
Февраль 2014 года — соглашение между Виктором Януковичем и оппозицией гарантировали Франция, Германия и Польша. Наутро оппозиция растоптала соглашение. Франция, Германия и Польша промолчали «в тряпочку» и даже через день начали хвалить этот процесс как «торжество демократии».
Февраль 2015 года — Минские договорённости. Германия и Франция объявили себя гарантами этого документа, который был подписан ими, Президентом России Владимиром Путиным и тогдашним президентом Украины Петром Порошенко. И немцы, и французы потом сами признались, что ничего они не собирались выполнять.
Третий случай был в декабре 2019 года, когда Владимир Зеленский уже был руководителем Украины. Президент Франции Эммануэль Макрон активно продвигал договорённости, в декабре собрал у себя «нормандскую четвёрку» в Елисейском дворце, где тоже одобрили документ, подтверждающий, что Минские договорённости надо выполнять, в том числе включить в Конституцию положение об особом статусе Донбасса. Опять те же самые гаранты — Франция и Германия.
За последние двенадцать лет шансов у них было предостаточно. Они делом доказали, что их репутация не может не учитываться, когда они в очередной раз захотят поработать «гарантами».
Вопрос: Промежуточные выборы в Конгресс США активизировали русофобов. Мы видим, что и Барак Обама, и Хиллари Клинтон делают ставку на обвинение России в том, что она виновата во всех бедах США. Каков Ваш прогноз, как изменятся двусторонние отношения после выборов?
Сергей Лавров: Мы же не в прогнозном бизнесе. Мы должны иметь дело с реалиями. Когда сформируется новый состав Конгресса, когда они от заявлений должны будут переходить к конкретным действиям, тогда мы и поймём, что из себя представляет этот новый состав и какие действия мы должны предпринимать в отношениях с Вашингтоном, в том числе с парламентариями, для защиты, обеспечения своих интересов. Гадать не буду.
Вопрос (перевод с английского): Хотела бы спросить, изменилась ли позиция России относительно желаемого исхода конфликта на Украине по сравнению с тем, какой она была на последнем раунде трёхсторонних переговоров? Обсуждалась ли российская позиция по данному вопросу сегодня в Атланте в ходе мероприятий «двадцатки», в частности во время встречи с Госсекретарём США Марко Рубио? Намерена ли Россия продолжить диалог с Украиной и США в Абу-Даби?
Сергей Лавров (перевод с английского): Наша позиция остаётся неизменной с момента начала специальной военной операции. Её цели были озвучены. Для нас неприемлемо, чтобы Украина представляла военную угрозу законным интересам безопасности Российской Федерации. А именно в этом и заключался план стран Запада — превратить Украину в постоянную угрозу для безопасности нашей страны. Мы также не можем согласиться с беспрецедентной дискриминацией русских и русскоязычных на Украине. Это единственная страна в мире, где целый язык запрещён целой серией законов. И безусловно, мы не можем принять ситуацию, когда на Украине открыто поощряются нацистская идеология и практики. Эти цели остаются неизменными.
Мы ценим позицию администрации Президента США Дональда Трампа. США остаются первой и единственной западной страной, которая понимает первопричины начала специальной военной операции и исходит из того, что они должны быть учтены при урегулировании украинского кризиса, равно как и реальная ситуация «на земле».
Больше года назад, в августе 2025 года, мы с американцами вышли на договорённости на саммите в Анкоридже. К сожалению, администрации Президента США Дональда Трампа не удалось убедить киевский режим принять разработанные ей же предложения, полностью поддержанные Российской Федерацией, и эта инициатива не принесла видимых результатов. Причины подобного развития событий кроются в возмутительном поведении европейских стран, которые сразу же начали пытаться убедить Президента США Дональда Трампа отказаться от его же инициативы, которая (хочу подчеркнуть это ещё раз) была полностью поддержана Россией.
Что касается переговоров в Абу-Даби, могу сказать, что они состоятся. Наша позиция хорошо известна, с чем собираются прийти за стол переговоров украинцы – непонятно. Владимир Зеленский продолжает бахвалиться тем, что в его распоряжении появляются всё более дальнобойные ракеты, которыми он будет атаковать территорию Российской Федерации, включая Сибирь и более отдалённые регионы. Такие настроения не лучшим образом влияют на подготовку к переговорам.
Вопрос (перевод с английского): Украинские официальные лица постоянно говорят о желании Киева организовать личную встречу между Владимиром Зеленским и Президентом Российской Федерации Владимиром Путиным, на что в Москве отвечают, что предпочли бы телефонный разговор. Готов ли к этому в настоящий момент Президент России Владимир Путин и почему для российской стороны телефонный разговор остаётся более предпочтительным вариантом, чем личная встреча?
Сергей Лавров (перевод с английского): Откуда у Вас такая информация?
Вопрос (перевод с английского): От украинских официальных лиц.
Сергей Лавров (перевод с английского): Не стоит им верить. Президент Российской Федерации Владимир Путин неоднократно заявлял, что, несмотря на всю историю шестилетнего президентства Владимира Зеленского, он готов с ним встретиться. Российский лидер сказал это после призывов Владимира Зеленского провести прямые переговоры, добавив, что, если Зеленский хочет переговоров, он приглашает его в Москву, где гарантирует ему полную безопасность, что, насколько я понимаю, не может быть обеспечено в Киеве.
Вопрос (перевод с английского): То есть встречи «на полях» саммита «Группы двадцати» не будет?
Сергей Лавров (перевод с английского): А разве Украина — член «Группы двадцати»?
Вопрос (перевод с английского): Его (Владимира Зеленского) могут пригласить для переговоров.
Сергей Лавров (перевод с английского): Послушайте, если он хочет встречи — он должен приехать в Москву. Это нормальная дипломатическая практика в реальной жизни: если Вы хотите провести с кем-то переговоры, то тот, с кем Вы намерены встретиться, говорит, как и где такая встреча может быть организована.
mid.ru
|