Николай Сергеев. Русская Православная церковь в БССР: довоенный период. Часть 2 11.08.2025 08:57Через несколько дней после вооружённого подавления протестов православных верующих в городе Шуе власти провели показательное изъятие ценностей из Воскресенского собора. Площадь перед храмом была оцеплена войсками, а прилегающие улицы перекрыты. По свидетельству очевидцев, красноармейцы «словесно выражали желание пострелять в попов и спекулянтов».
Всего из собора было изъято более 10 пудов серебра (переданы в уездный финансовый отдел), золото и наиболее ценные предметы были отправлены в Государственное хранилище ценностей (Гохран, образовано в 1920 г. в составе Наркомате финансов РСФСР).
В конце марта в центральной печати вышло правительственное сообщение «О событиях в городе Шуе в связи с изъятием церковных ценностей», которое было составлено Л. Д. Троцким и утверждено Политбюро ЦК РКП(б). В частности, в нём говорилось, что «клика князей церкви, привыкшая к роскоши, золоту, шелкам и драгоценным камням, не хочет отдавать эти сокровища на дело спасения миллионов погибающих» и что на строптивое духовенство «опустится железная рука советской власти».
Бойцы войск ОГПУ СССР
Ключевую роль в кампании по изъятию церковных ценностей играл член Политбюро ЦК РКП(б)/ВКП(б) Лев Троцкий (наст. Бронштейн), который проводил жёсткую линию в отношении духовенства и полагал, что борьба с голодом должна сопровождаться политикой, направленной на ослабление Церкви как института. Под руководством Троцкого готовились секретные инструкции по изъятию ценностей, через ВЧК/ОГПУ контролировал ход кампании, особенно в Москве, Петрограде и крупных губернских городах. В ходе кампании было изъято более 33 тонн золота и серебра, из которых лишь часть пошла на помощь голодающим.
В БССР кампания по изъятию церковных ценностей в 1922 году проводилась в рамках общесоюзного политики, но с учётом некоторых местных особенностей. Согласно документам, хранящимся в Национальном архиве РБ (фонды ЦИК БССР, Наркомата юстиции БССР) и Государственном архиве Минской области (отчёты губернских комиссий по изъятию церковных ценностей), в Минской губернии было конфисковано порядка 20 пудов (327 кг) серебра и золота, а также драгоценные камни, оклады икон, церковная утварь, в Витебской губернии (в то время в составе РСФСР) - около 15 пудов (245 кг), в Гомельской губернии (в составе РСФСР) - 10 пудов (163 кг).
«Демон революции» Лев Троцкий: был ответственным
от ЦК партии за изъятие церковных ценностей
Документы Гохрана показывают, что в 1922 – 1924 годах за границу было продано не менее 30-ти тонн церковного серебра и 2-х тонн золота. Власти БССР, как и РСФСР, заявляли, что изъятые церковные ценности пойдут на закупку продовольствия для бедствующих регионов страны. Однако согласно документальный данным, не более 10 процентов от изъятых церковных ценностей было направлено на нужды голодающих. Так, в Минске из изъятых ценностей в Комитет помощи голодающим было передано, по разным оценкам, от 1 до 2 пудов (16 - 32 кг) серебра. В Петрограде из 30 пудов (около 500 кг) золота и серебра, переданных в фонд помощи голодающим, только 4 пуда (около 65 кг) были использованы по прямому назначению.
В связи с чем возникает закономерный вопрос: куда пошла основная часть изъятых церковных ценностей? Согласно раскрытым архивным данным, большая часть из них расходовалась по следующим направлениям.
Во-первых, шло пополнение бюджета СССР. Драгоценности (золото, серебро, камни) передавались в Гохран, затем продавались за границу. На вырученные средства в 1922-1923 годах закупалось промышленное оборудование для восстановления экономики после Гражданской войны.
Во-вторых, часть средств направлялись на разжигание мировой революции и на «борьбу с мировым империализмом». Деньги шли в Коминтерн на финансирование коммунистический движений Европы и Азии. Помимо того, в 1920 – 1922 годах большевики передали Мустафе Кемалю Ататюрку (создатель современной Турецкой республики) 10 миллионов золотых рублей. Часть этих средств происходила из конфискованных церковных ценностей. Советское правительство также оказывало туркам массированную военно-техническое помощь, которым было безвозмездно передано 60 тысяч винтовок, больше сотни артиллерийских орудий и 3 миноносца.
В-третьих, существенная часть денег, вырученных от продажи изъятых церковных ценностей самым циничным образом, была направлена на организацию гонений против Церкви и масштабную антирелигиозную пропаганду. Средства шли на выпуск всесоюзной газеты «Безбожник» (издавалась с декабря 1922 г. по июль 1941 г.), журналов «Безбожный крокодил» (1924-1925 гг.), «Безбожник» (1923-1941 гг.) и других атеистических изданий. Кроме того, деньги от продажи ценностей частично покрывали расходы на содержание тюрем и лагерей, где находились арестованные священники.
Изъятие церковных ценностей в Петрограде, худ. Иван Владимиров
В стране же буквально насаждался культ воинствующих безбожников. Вот что писала относительно этого в сентябре 1929 года газета «Безбожник»: «Не должно быть ни одного предприятия, ни одного совхоза, колхоза, части Красной Армии без ячейки Союза воинствующих безбожников (существовал с 1925 по 1947 год - авт.), не должно быть ни одной школы без такой ячейки, не должно быть ни одного пионерского отряда без детской группы безбожников».
Таким образом, изъятие церковных ценностей было, в первую очередь, не гуманитарной, а политической и экономической акцией, направленной на подрыв материальной базы «черносотенной» Русской Православной церкви, проведение широкомасштабной антирелигиозной кампании, создание образа «жадных попов», скрывающих богатства от народа. В то же время львиная доля средств, полученных от продажи за границу изъятых церковных ценностей, пошло на финансирование ряда государственных программ, аппарата госуправления, включая ОГПУ и другие репрессивные органы, а также на поддержку «мирового революционного движения». При этом помощь голодающим стала лишь формальным поводом для проведения кампании по изъятию церковных ценностей, что подтверждается небольшими объемами реальной продовольственной помощи.
Образ «жадных попов» буквально насаждался особенно
среди детей и молодёжи
Последствия же голода были ужасающими. По разным оценкам, погибло от одного до пяти миллионов человек (точные цифры неизвестны, т.к. не было учёта жертв). Особенно пострадали Самарская, Саратовская, Царицынская (ныне Волгоградская) губернии, Башкирия и Татария.
Упоминавшееся ранее «Шуйское дело» послужило сигналом для массовых арестов православных священнослужителей по всей стране, включая Патриарха Тихона. 12 апреля 1923 года Политбюро ЦК ВКП(б) принимает решение: «Поручить Секретариату ЦК вести дело Тихона со всею строгостью, соответствующей объёму колоссальной вины, совершённой Тихоном». 19 апреля Патриарх был арестован и заточён во внутреннюю тюрьму ОГПУ на Лубянке. Однако устроить судилище над Патриархом Тихоном с вынесением ему приговора с «высшей мерой социальной защиты» (как того требовал Троцкий) Политбюро ЦК РКП(б) и ОГПУ поостереглись. Патриарх был помещён под домашний арест в маленький домик в Донском монастыре в Москве. Что касается развернувшихся в 1920-е годы репрессий против православных священнослужителей, то точное количество арестованных в СССР священников неизвестно, но по данным различных источников речь может идти от нескольких до десятков тысяч. Так, по документальный источникам, находящимся в распоряжении Православного Свято-Тихоновского богословского института (Москва), в 1921-1923 годах под репрессии попало порядка 10-ти тысяч церковных деятелей, из которых около 2-х тысяч было расстреляно.
Пик гонений на Церковь пришёлся на 1937-1938 годы. По мнению церковных историков, в эти годы было арестовано более 130-ти тысяч священнослужителей. По оценкам же историков левой направленности, количество репрессированных православных священнослужителей было значительно меньше: примерно 47 тысяч. Но если даже ориентироваться на минимальные оценки, то приведённые цифры свидетельствуют о подлинной катастрофе, в которую была ввергнута Русская Православная церковь.
В 1920-1930-е годы в СССР проводилась линия массового закрытия и сноса православных церквей. К началу 1940-х годов из более 54 тысяч храмов в дореволюционной России в СССР действующими осталось лишь около 7 тысяч. Многие храмы были закрыты и использовались в качестве производственных помещений, хранилищ, тюрем и музеев. К примеру, Казанский собор в Ленинграде/Петербурге был превращён в Музей истории религии и атеизма. В Минске в здании Свято-Петро-Павловского собора (что на ул. Немига) в советское время находился архив. Значительная часть храмов было разрушено. Так, в Минске в 1936 году была снесён величественный Казанский собор (располагался на современной площади Мясникова).
5 июня 1931 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о сносе в Москве кафедрального собора Русской Православной церкви Храма Христа Спасителя и возведении на его месте Дворца Советов. 13 июля вышло соответствующее постановление ЦИК СССР: «Местом для строительства Дворца Советов избрать площадь храма Христа в гор. Москве со сносом самого храма и с необходимым расширением площади».
Комментарии
Комментариев пока нет
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
