« Назад
29.12.2025 00:00
Вопрос: В 2025 году при администрации Дональда Трампа американцы активно включились в процесс украинского урегулирования, проводили многочисленные консультации, предлагали мирные планы. Стал ли по итогам года ближе мир на Украине? Что или, может быть, кто сейчас остаётся главным препятствием для урегулирования? И может ли череда коррупционных скандалов открыть Западу глаза на то, как используются Киевом его деньги?
Сергей Лавров: Ценим усилия президента США Дональда Трампа и его команды по достижению мирного урегулирования. Нацелены на дальнейшее взаимодействие с американскими переговорщиками по выработке устойчивых договорённостей, устраняющих первопричины конфликта.
Отмечаем, что режим Владимира Зеленского и его европейские кураторы не проявляют готовности к конструктивным переговорам. Киев не оставляет попыток изменить ситуацию на фронте, где стратегической инициативой прочно завладела российская армия. Терроризирует мирных жителей, осуществляет диверсии против гражданской инфраструктуры нашей страны.
В свою очередь, почти вся Европа – за немногими исключениями – накачивает режим деньгами и оружием, грезит о крахе российской экономики под санкционным нажимом. После смены администрации в США Европа и Евросоюз стали главным препятствием к миру. Там не скрывают планов по подготовке к войне с Россией.
Буквально на днях в Евросоюзе попытались продавить решение о передаче режиму Владимира Зеленского «замороженных» в Бельгии российских валютных резервов, но не получилось. Коррупционные скандалы на Украине в Брюсселе и других европейских столицах, конечно, замечают, но они, эти скандалы, не мешают продолжать использовать режим в качестве военного тарана против России. Так что в данном конкретном случае «глаза Запада», как говорится, широко закрыты.
Вопрос: В обновленной версии Стратегии национальной безопасности США Россия больше не рассматривается в роли «прямой угрозы», а, наоборот, фигурирует как партнёр в сфере стратегической безопасности. Учитывая, что подобные документы подразумеваются как стратегические, можно ли ожидать, что «ростки нормальности» между Вашингтоном и Москвой, заложенные при администрации Дональда Трампа, будут иметь долгосрочную перспективу?
Сергей Лавров: Новая редакция Стратегии национальной безопасности США уже успела стать предметом обстоятельного анализа, и это вполне объяснимо. Её центральные установки нуждаются в проверке делами, но навскидку выглядят новаторски. По мнению экспертов, речь может идти о переосмыслении Вашингтоном своей роли на международной арене. Чего стоит хотя бы пересмотр ставки США на глобалистскую концепцию «миропорядка, основанного на правилах».
Применительно к России упоминания заслуживает отсутствие в Стратегии открытых призывов к системному сдерживанию нашей страны. Пожалуй, впервые США если не фиксируют обязательство не расширять Североатлантический альянс, то, по крайней мере, публично подвергают сомнению извечную экспансионистскую траекторию эволюции НАТО.
В теории некоторые из заложенных в Стратегию идей не противоречат развитию российско-американского диалога. Но наши окончательные выводы будем делать исключительно исходя из анализа практических действий администрации США на международной арене.
Вопрос: Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан говорил, что лидеры Евросоюза приняли решение о подготовке к войне с Россией к 2030 году. При этом экономическая война против России по факту уже ведётся Европой, её венцом может стать активно обсуждающаяся конфискация «замороженных» российских активов. Как Вы считаете, нынешнее поколение политиков ЕС уже прошло точку невозврата в отношении России и может ли их курс действительно привести континент к новой большой войне?
Сергей Лавров: Евросоюз реализует курс на демонтаж механизмов взаимодействия с Россией начиная примерно с 2014 года. Правящие круги большинства стран Европы раздувают «российскую угрозу», разжигают русофобские и милитаристские настроения в обществе. Хотел бы особо подчеркнуть, что всё это делается ими без каких бы то ни было легитимных оснований: ведь Россия никогда по своей инициативе не предпринимала недружественных действий в отношении европейских соседей.
Прошли ли такие деятели, как Урсула фон дер Ляйен, Фридрих Мерц, Кир Стармер, Эмануэль Макрон и иже с ними, точку невозврата – вопрос сложный. Мы видим, что пока европейская «партия войны», вложившая свой политический капитал в идею нанесения России «стратегического поражения», готова идти до конца. Амбиции буквально застилают глаза: им не только украинцев не жалко, но и своё собственное население, похоже, тоже не жалко. Чем иначе объяснить продолжающиеся в Европе разговоры о направлении на Украину воинских контингентов в формате «коалиции желающих». Мы уже сто раз заявляли, что в таком случае они станут законной целью для наших Вооружённых Сил.
Для непонятливых политиков в Европе, которым, надеюсь, покажут это интервью, повторю в очередной раз: опасаться, что Россия на кого-то нападёт, не нужно. Но если кто-то вздумает напасть на Россию, ответ будет сокрушительным. Об этом неоднократно публично говорил Президент России Владимир Путин.
Вопрос: Обстановка на Ближнем Востоке в этом году была крайне конфликтной, в том числе Израиль атаковал Иран, Тегеран дал военный ответ. Насколько, с Вашей точки зрения, обстановка в регионе остается «взрывоопасной» и на будущий год, и может ли её успокоению действительно поспособствовать сделка, заключенная при участии администрации Дональда Трампа?
Сергей Лавров: В уходящем году мы стали свидетелями, по сути, беспрецедентных событий: прямой агрессии Израиля против Ирана с подключением США, которые нанесли ракетно-бомбовые удары по объектам иранской ядерной программы, находящимся под гарантиями МАГАТЭ. Россия однозначно осудила эти действия, не имеющие ничего общего с международной законностью и общепринятой моралью. Заявления израильских официальных лиц о готовности и в будущем прибегнуть к силовым методам в отношении Тегерана не могут не вызывать беспокойства.
Печально, но уже давно не удивляет, что некоторые члены международного сообщества, в первую очередь те же европейцы, лишь «подливают масло в огонь». Не оставляют попыток провести на Ближнем Востоке новые разделительные линии, исходя из того, что выстраивание прочных добрососедских отношений между странами региона им не выгодно. Отмечаем, что иранцы проявляют максимальную выдержку и на все провокации и шантаж со стороны Запада отвечают открытостью к диалогу для поиска путей политического урегулирования сохраняющихся противоречий.
Наши оценки ситуации в секторе Газа высказывали неоднократно. Мы приветствовали международные посреднические усилия. Благодаря им была остановлена «горячая фаза» продолжавшегося с октября 2023 года кровопролития, предотвращён массовый голод палестинцев.
Положение в Газе остаётся шатким. Говорить о наступлении прочного мира преждевременно. Регулярно поступают сообщения о нарушениях режима прекращения огня. Сохраняются значительные ограничения на ввоз и распределение гумпомощи.
Нестабильность происходящего «на земле» омрачается неопределённостью относительно дальнейших шагов по реализации мирных договоренностей. Как добиться разоружения ХАМАС? Кто войдёт в состав международных стабилизационных сил и когда они будут развернуты? Будут ли выведены израильские войска, если да, то когда? Это только часть вопросов, на которые пока ни у кого нет ответов.
Как бы ни развивалась ситуация в Газе и вокруг неё, мы по-прежнему выступаем за справедливое урегулирование палестино-израильского конфликта на основе общепризнанной международно-правовой базы. Главное здесь – исправить историческую несправедливость и обеспечить создание жизнеспособного палестинского государства, которое будет сосуществовать с Израилем. Не решив этот вопрос, трудно себе представить, что может гарантировать прочный мир для палестинцев и евреев, да и для всех других народов Ближнего Востока.
Вопрос: Между Японией и Китаем наметилось серьёзное обострение, обстановка вокруг Тайваня всё горячее. Эксперты-международники предостерегают, что как только украинский конфликт будет завершён, может начаться вооруженное противостояние в АТР. Согласны ли Вы с такими прогнозами? Как будет действовать Россия, если конфликт вокруг Тайваня вспыхнет в самом деле?
Сергей Лавров: В последнее время тема Тайваня обсуждается довольно активно, порой – в отрыве от реальности и с подтасовками фактов. Ряд стран, заявляя о приверженности принципу «одного Китая», выступают за сохранение статус-кво. Де-факто это означает их несогласие с принципом национального воссоединения Китая.
Сегодня Тайвань фактически используется в качестве инструмента военно-стратегического сдерживания КНР. Присутствует и меркантильный интерес: кое-кто на Западе не прочь «поживиться» тайваньскими деньгами и технологиями. Дорогостоящее американское оружие Тайбэю продаётся по рыночным ценам. Требование перенести производство полупроводников на территорию США может рассматриваться и как принуждение к перераспределению доходов, своеобразная форма «отъёма» бизнеса.
Принципиальная позиция России по тайваньскому вопросу хорошо известна, неизменна и была неоднократно подтверждена на высшем уровне. Российская сторона признает Тайвань неотъемлемой частью Китая, выступает против независимости острова в какой бы то ни было форме. Исходим из того, что тайваньская проблема – внутреннее дело КНР. Пекин имеет все законные основания для защиты своего суверенитета и территориальной целостности.
Что касается возможного обострения обстановки в Тайваньском проливе, то порядок действий в подобных ситуациях прописан в основополагающем для двусторонних отношений Договоре с КНР о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве от 16 июля 2001 года. Один из базовых принципов, заложенных в этот документ, – взаимная поддержка в вопросах защиты государственного единства и территориальной целостности.
Добавлю также, что в последнее время японским руководством действительно взят курс на ускоренную милитаризацию страны. Пагубное влияние такого подхода на региональную стабильность очевидно. Нашим японским соседям было бы правильно все хорошенько взвесить, прежде чем принимать какие-либо опрометчивые решения.
mid.ru
|
