Ольга Адольфовна Ожгибесова – журналист, писатель, редактор, сценарист, член Союза журналистов, член Союза писателей России.
Родилась в г. Свердловске (ныне – Екатеринбург).
Окончила философский факультет Уральского государственного университета. В течение 18-ти лет – преподаватель высшей школы. С 1997 года – внештатный, а с весны 2000-го года – штатный автор ряда тюменских газет и журналов. Лауреат премии «Золотое перо» Союза журналистов РФ.
Автор тринадцати книг стихов и прозы. Победитель ряда Всероссийских и международных поэтических фестивалей и конкурсов, в том числе фестивалей «Словенское поле», г.Псков, «Каблуковская радуга», г.Тверь, «Уральский книгоход», г.Екатеринбург и др. Обладатель медали имени Николая Рубцова (г.Вологда).
Белгород. 12.05.2024
1.
Живем и радуемся всяким мелочам.
Хотя, должно быть, так оно и надо.
Не будят нас сирены по ночам
И звуки разорвавшихся снарядов.
Не нас цинично убивает враг,
Не разбирая – старых или малых.
Не мы, спасаясь от его атак,
Привычно укрываемся в подвалах.
У нас свои проблемы: то гроза,
То ураган, то снег внезапный в мае…
Не каждый день, едва открыв глаза,
Мы сводки с фронта свежие читаем.
Но эта боль… Она и наша боль!
Как пережить и как её осилить?!
С тобой сегодня, Белгород, с тобой
Сердца и мысли всей большой России.
Мы все сегодня – на краю войны,
В одном строю – Воронеж ли, Москва ли…
Мы слушаем в минуту тишины
Живые голоса из-под развалин.
Ладони – в мясо, кровь из-под ногтей –
Вгрызаемся в бетонные руины…
И это в нас ракеты всех мастей
Летят с когда-то братской Украины.
Цвет траура у нынешней весны…
Нет ничего страшнее и печальней,
Когда одна минута тишины
Становится минутою молчанья.
2.
Конечно, легче ничего не знать.
И жить в своём, вполне уютном мире.
И, вечерами дверь закрыв в квартире,
Под шум дождя невозмутимо спать.
Конечно, легче ничего не знать!
О том, что ночью где-то гибли дети.
И Белгород сегодня на рассвете
Накрыли щедро Хаймерсы опять.
Мол, жаль, да только чем же им помочь?
Пускай потерпят, коль ввязались в драку.
... А женщина, прижав к себе собаку,
Молилась в ванной Господу всю ночь.
Молилась, как умела, как могла:
То шёпотом, а то кричала громко.
А в трёх кварталах – дом... Из-под обломков
Там доставали мёртвые тела.
Мы думали, что не коснётся нас
Беда чужая, ставшая рутиной...
Так, может быть, забыть про Украину
И вычеркнуть из памяти Донбасс?
Не стоит возбуждать честной народ?
Наверное. Но знаете, в чём фокус?
Когда забудем Белгород и "Крокус",
Война в ином обличье к нам придёт.
Видение
Мне было странное видение...
Толпа зевак из дальних мест
Смотрела, как несла сквозь тернии
Россия свой нелёгкий крест.
Соседям "добрым" много надо ли?
Слетелись, словно вороньё.
Готовы, как шакалы падалью,
Питаться слабостью её.
Чужие ликовали медиа,
Злословили наперебой:
Мол, надорвёшься от усердия,
Убогая, – и бог с тобой.
Пускай... Убогая, увечная,
Кровавый оставляя след,
Россия шла путём намеченным,
Путем падений и побед.
Шипели недруги в бессилии:
Ату! Распять её, распять!
Куда вам мериться с Россиею!
Умом Россию не понять.
Пока вы от негодования
С ума сходили день за днём,
Россия шла через страдания
И очищение огнём.
Не стоит вам, злодейства гении,
Ей снова угрожать мечом:
Россия крест несёт сквозь тернии,
И Бог – подставил ей плечо.
Полковник
Памяти В.Е.
Жизнь – как снимок моментальный,
А цена ей – хлеба крохи...
На подушке госпитальной –
Восковой холодный профиль.
Не мигают мониторы,
Смолкли капельниц капели.
И затихли разговоры
Медсестер вокруг постели.
Не поднимется покойник...
Льется смертная истома.
Ну, зачем же вы, полковник?!
Что ж вам не сиделось дома?
Славы, орденов, медалей? –
Ну, чего вам не хватало?!
Вы ж свое отвоевали
На кавказских перевалах.
Вам теперь – хозяйство, внуки…
Что ж опять – виском на дуло?
Или, может быть, от скуки
На войну вас потянуло?
Синева сковала губы,
И лицо – белее ваты...
Нет, он не ответит грубо,
Не пошлет подальше матом.
Стал как будто меньше ростом...
А когда-то – парень бравый.
Был бы жив, сказал бы просто:
Мол, обидно за державу.
За деревни и дороги,
За поля в объятьях леса,
За днепровские пороги,
За Херсон и за Одессу.
За могилы наших дедов,
За мальчишек Краснодона.
Так обидно за Победу
И за русские знамена!
Был бы жив... Но утром ранним
Он ушел. Так было нужно.
Распускаются "герани"
Под Купянском и под Суджей.
За опорником – опорник...
Сколь веревочке не виться...
Значит, можете, полковник,
Вы на наших положиться.
Если надо, из окопов
Встанут воинами света
И поднимут над Европой
Знамя вечное Победы.
Бессмертный полк
Не нравится? А ты, Европа, слушай!
Хоть застрелись от злобы и тоски,
Но русские опять поют «Катюшу»,
Поют любым запретам вопреки.
Пусть брызжут ядом Мерцы и Макроны,
Но приговор истории суров.
И русские несут свои знамена
По улицам немецких городов.
И снова, как в далеком сорок пятом,
Врагам – напоминанием живым
Чеканят шаг советские солдаты
По чистеньким булыжным мостовым.
Смотри, Европа, как светлы их лица.
Какая сила в них, какая стать.
Они из праха могут возродиться
И, если надо, за Россию встать.
Ни пушки не помогут вам, ни танки…
Над миром вспыхнет новая звезда,
И русские под пение «Смуглянки»
Возьмут без боя ваши города.
7 мая 2025 г.
* * *
По Невскому – пешочком, налегке.
Беспечные, как в молодые годы.
На всякий случай – зонтик в рюкзаке,
Защита от изменчивой погоды.
Вдоль речек, вдоль каналов и дворцов –
Свидетелей и славы, и злодейства.
И осыпает мокрою пыльцой
Фонтан на площади Адмиралтейства.
Привет тебе, великий град Петра!
Творение великого народа.
Я слышу, как апрельские ветра
Тебе поют торжественную оду.
Свой голос я вплетаю в этот хор.
За пафос мой нечаянный простите.
Я вижу: ангел крылья распростер
Над крышами твоими, славный Питер.
Он много лет от бед тебя хранит,
Старается – как может, как умеет...
Течет Нева, одетая в гранит,
И Летний сад, проснувшись, зеленеет.
Тюльпаны робко смотрят из травы,
А ветер их к земле упорно клонит.
На постаментах оживают львы,
И на свободу снова рвутся кони.
История не терпит суеты...
И каждый день, как символ постоянства,
Разводятся и сходятся мосты,
Соединяя время и пространство.
Дождь в Петербурге
Мне этот дождь не переждать.
Ах, Питер, ты непредсказуем.
Вчера – земная благодать,
Сегодня – словно обезумел.
Сентябрьский круговорот.
Привыкнуть бы к его капризам...
Как будто загулявший кот,
Крадётся утро по карнизам.
Нахохлился угрюмо дом,
Хотя вчера ещё был светел,
И беспризорным пацаном
Шныряет в подворотне ветер.
И где былая красота?!
Ах, осень! Будь она неладна!
И я похожа на кота,
Застрявшего в чужой парадной.
Весна
Вот так проснёшься утром – и весна!
И свет такой – как в сотворенье мира.
И солнцем наша старая квартира
До самых уголков освещена.
Вдруг засияло радостно окно –
Немытое ещё в преддверье лета,
А с ним – хрусталь, не чищенный давно,
На пыльной полке чешского буфета.
И вазочек, и рюмочек стекло,
А после (может, в качестве сюрприза)
Медовой струйкой солнце потекло
В бокалы из немецкого сервиза.
Забытая в углу на много лет,
Вдруг ожила и тренькнула гитара.
И улыбнулись с фотографий старых
Любимые, которых с нами нет.
Герани
День дождями размыт
И на мелкие части расколот.
Под ногами прохожих
Алмазные крошки звенят.
А герани цветут и цветут,
Невзирая на холод,
И упорством своим
Каждый день удивляют меня.
На остывшем балконе,
Наверное, прячется лето –
Меж корзинок и банок
С плодами осенних трудов.
А герани горят и горят
Ослепительным светом,
Разгоняя унынье
Промокших насквозь городов.
Орхидеи прекрасны,
Фиалки – милы и красивы.
Кто же с этим поспорит? –
Ну, разве одни дураки.
Но простые герани
На сотнях балконов в России
Греют души бродяжьи,
Как в дальних морях маяки.
Да, бывает, что осень
Безжалостно сердце изранит, –
Но не стоит судьбу проклинать
И сжимать кулаки.
Надо просто цвести –
Точно так же, как эти герани.
Надо просто гореть,
Холодам и дождям вопреки.
Утро в Ермолино. Пасха
В окне – герань, а значит – домик жив,
Хотя слегка потрепан непогодой,
Хотя не слишком благосклонно годы
Вокруг него крутили виражи.
В ограде мокнут от росы дрова.
Апрель – конечно, далеко не лето.
Но вот уже затеплились едва
Живым огнем на грядках первоцветы.
Туман, как тать, змеится над рекой.
Но стоит ветру лишь подуть – и что там?
Небесный свод неведомой рукой
Небрежно ниткой желтою заштопан.
Негромко птицы в ивняке поют.
Грачи кричат с березы, как с амвона.
«Христос воскресе, православный люд!» –
Им вторят храмы колокольным звоном.
Другу
С утра до вечера в потемках…
И как тут экономить свет?
А дождь за окнами негромко
Твердит очередной сонет
О том, что нет печальней темы,
Чем осень. Разве он не прав?
Еще синеют хризантемы
Среди насквозь промокших трав,
Замерзших, но пока зеленых –
Назло дождю. Но все же зря
Горят вдоль серых улиц клены
Последним светом октября.
Напрасно юные осины
С ветрами начали войну.
Мы перед осенью бессильны.
Мы все – у осени в плену.
С отчаяньем приговоренных
Закроемся на все замки,
Отключим к черту телефоны,
Не отвечая на звонки.
И будем, проклиная слякоть,
Пить чай, а может быть – коньяк.
Жаль – не февраль и рано плакать.
И ты, мой друг, не Пастернак.
На даче
Август – время назойливых ос,
Жарких полдней, вечерних туманов.
Шмель гудит в фиолете шафрана,
Словно тянет невидимый воз.
Растревожив небес синеву,
Ветер яблоням путает косы.
И холодные ранние росы
Серебрят на рассвете траву.
Шляпа, майка, от солнца очки...
Мы гуляем по зелени пенной,
Словно в центре огромной Вселенной –
Только мы! Ну, ещё кабачки...
Во дворцах ли, в простом шалаше –
Наше счастье? Да кто его знает!
Можно жить с ощущением рая,
Даже если он только в душе.
Проводы лета
На утреннюю электричку
Не опоздай, мой добрый друг!
Смотри: испуганные птички
Уже торопятся на юг.
Они зимы боятся вьюжной,
Спешат найти себе приют.
А нам с тобой на юг не нужно,
Мы выбрали другой маршрут.
Дорога, красная ограда,
А за оградой – белый дом.
Мы упадем в объятья сада!
Мы просто растворимся в нем.
Нет для поэта лучшей темы,
Чем ранней осени пора.
На клумбе дремлют хризантемы,
Скрываясь в глубине двора.
Блестя на солнце черным мехом,
Гоняет кошка наглых мух.
В колодце поселилось эхо
И, словно филин: ух да ух!
В калитку постучится ветер.
Махну ему рукой: входи!
И, как котенок – тих и светел,
Он вдруг прильнет к моей груди.
Давай присядем на дорожку.
Осенний воздух свеж и чист.
Ложится на мою ладошку
Письмом прощальным желтый лист.
Все сказано и все допето.
Всему свой час и свой черед.
Ну, что же, до свиданья, лето!
До встречи, лето! Через год.
Подмосковная электричка
В 2022 году московские электрички
перевезли более 541 млн человек.
Сквозь осенние метели,
В рыжих сполохах листвы
Электричка еле-еле
Телепает до Москвы.
Мимо рощиц и полянок,
Мимо речек в камышах
К полустанку полустанок
Собирает не спеша.
А во чреве электричном
(не надежный, но приют)
Бултыхается привычно
День за днем обычный люд.
Словно добрые соседи –
Без обид и лишних ссор.
Матушка Россия едет
Под негромкий разговор.
Про природу и погоду,
Про войну, ядрена мать…
Тем расейскому народу
Для бесед не занимать.
Кто-то просто тихо дремлет,
Свесив голову на грудь…
Не спеша, вращают землю
Сто колес. Недолог путь.
Вот уже многоэтажки…
Вдруг мгновенно – мир во мгле:
Словно мокрые букашки –
Россыпь капель на стекле.
Дождь? Да ладно! Он безвреден…
Сквозь прозрачную канву
Матушка Россия едет
В златоглавую Москву.
