Был ли Винцент Калиновский белорусским национальным героем?

Был ли Винцент Калиновский белорусским национальным героем? 22.12.2022 00:00

В 2023 году исполнится 160 лет со времени события, которое сегодня позиционируется как «восстание Кастуся Калиновского». Уже, слава Богу, не издает Белпочта марок о годовщине «национально-освободительного восстания» (см. на фото 1993 г.), но клише - «Кастусь Калиновский - белорусский национальный герой» с  чьей-то нелегкой руки прочно - как памятники Ленину на наших площадях - вошло в исторические книги для детей, тихой сапой проникло на уроки истории и белорусской литературы.  Помните программные «Каласы пад сярпом тваiм»? Или строки из поэмы П. Бровки: «I чуе ён голас народны, бацькоўскi: - Ты сын мой геройскi, Кастусь Калiноўскi».

Однако любому человеку, хотя бы немного знакомому с отечественной историей,  героизация этой фигуры в белорусском культурном пространстве кажется весьма  спорной и вызывает вопросы. Разберем самые простые из них:

1. БЕЛОРУССКОЕ национально-освободительное восстание? 

Цель восстания была сформулирована предельно четко: восстановление Речи Посполитой в границах 1772 года, то есть восстановление польского государства с польским главой, польским государственным языком, католицизмом как государственной религией и подвластными Короне Польской белорусскими и украинскими территориями. Девизом Калиновского были слова: «Польское дело — это наше дело, это дело свободы».

2. При чем же здесь интересы белорусов? И как при таком раскладе Калиновского удалось превратить в «белорусского национального героя»?

Копнем немного вглубь десятилетий. Еще в начале XX века белорусское либеральное движение не знало Калиновского как своего «героя», а восстание 1863 оценивалось белорусскими историками как сугубо польское. Впервые миф о Калиновском начинает продвигать белорусский публицист польского происхождения Вацлав Ластовский и то, лишь накануне 1917 года, пользуясь тем, что территория Белоруссии была в это время оккупирована немецкими войсками. 

После Октябрьской революции клише Ластовского о «белорусском герое» подхватывает советская власть, истолковавшая Калиновского уже не как «национального героя»,  но как «борца с царизмом» и «крестьянского вождя» (по типу Разина и Пугачева). Хотя «крестьянская составляющая» в восстании Калиновского, как увидим ниже, отнюдь не соответствовала стандартам классовой борьбы.

После расчленения СССР Калиновского, как символ «нацыянальна-вызваленчай барацьбы» белорусов с «расейским прыгнетом» начинают использовать ультра-националистические круги (БНФ и т.д.). 

Портреты «змагара» перекочевали из советских уже в бело-красно-белые школьные пособия, а оттуда, по непонятной инерции, и в другие белорусские учебники и оставались «на доске почета» вплоть до 2020 года, когда после попытки государственного переворота, проплаченного западными государствами, роль польских персоналий в белорусской истории начала, наконец, пересматриваться.  

Миф о «национальном герое», однако,  до сих пор жив в идеологическом пространстве белорусской оппозиции, хотя ни немецкой оккупации, ни революционной большевистской власти, ни БНФ, как реальной политической силы,  нет уже и в помине.

3. Может быть тогда ПОЛЬСКОЕ национально-освободительное восстание?

И здесь не так просто. Восстанием логично называть войну против поработителя, но  в ХIХ веке налицо была совершенно иная ситуация.

По итогам разделов Речи Посполитой 1772 - 1795 гг. Россия не взяла себе ни пяди этнических польских земель. Зато их «одним архивом» аннексировали Австрия и Пруссия. Благодаря их завидному аппетиту, Польша надолго исчезла с исторической карты мира. Россия же лишь вернула (формула «отторженная возвратих») свои западно-русские земли с белорусским, малороссийским и великорусским населением, отторгнутые Короной Польской в ХVI веке. 

В первой же половине ХIХ века, после победы над Наполеоном, государство Польша снова появилось на карте. Благодаря великодушию победителя, «романтика на троне» Александра I, выступившего на Венском конгрессе с инициативой создания под российским патронатом Царства Польского. С полной автономией, конституцией, сеймом, валютой и государственным польским языком! Оставшаяся часть этнических польских земель (Великая Польша, Познань, Силезия и Величка с богатыми соляными шахтами) отдавались под власть Австрии и Пруссии, и были полностью поглощены этими державами. Разумеется, без национальных автономий. Фридрих Великий, к слову, называл своих новоприобретенных польских подданных «неряшливым польским мусором».

При имеющем быть национально-освободительном восстании логично было бы направить свой удар именно на запад - отвоевывать аннексированные немцами польские этнические земли. Или, если сил пока маловато, закрепиться  в Варшаве, стремиться удержать русско-польскую границу и накапливать силы для решающего рывка на Краков, оккупированный Австрией, и страдающую под прусским гнетом родную Силезию. Но нет - удар «восставших» практически сразу обрушивается на белорусские земли (Минск, Новогрудок, Борисов, Пинск, Брест) – то есть на территории, не имеющие к этнической Польше никакого отношения! 

4. Почему же польским шляхтичам не давал покоя призрак «Речи Посполитой в границах 1772 года», то есть не просто независимой Польши, а непременно Польши с захваченными русскими  землями? 

А вот это, пожалуй, вопрос  уже не к историкам, а к историософам и этнопсихологам. Но при  чем здесь, скажите, «национальное освобождение» - наше ли или поляков? Нет, «восстание Кастуся Калиновского» гораздо больше похоже на интервенцию, на кровавую и безумную (не укрепив, и даже не создав своего государства, атаковать соседей?!) войну.

5. КАСТУСЬ?

Род Калиновских происходит из Мазовии (центральная Польша), полное имя «змагара» - Wincenty Konstanty Kalinowski (Винцент Константин). Вышел он из семьи мелкопоместного польского шляхтича, а отнюдь не белорусского дворянина. Первым «переименовал» Калиновского на белорусский манер в начале ХХ века все тот же «великий комбинатор» Вацлав Ластовский, причем в первоначальной версии Викентий Констант превратился пока что не в Кастуся, а в Касцюка. 

А спустя пару лет уже в советской исторической литературе стала фигурировать сфальсифицированная подпись Винцента Калиновского: историк революционных движений Анатолий Смирнов, очевидно «для чистоты картины», затёр в подписи Калиновского букву «В» и надписал «К».

6.  ЛЮБОВЬ  К  БЕЛОРУСАМ?

Газета (а если точнее, периодическая листовка) «Мужыцкая правда», издавалась Калиновским на латинице на одном из белорусских диалектов. Сначала, однако, текст готовился на польском языке, а уж потом, после утверждения в Варшавском комитете, переводился на «мужыцкую мову». Печаталась газета в подвальных помещениях католического костела поселка Большая Берестовица, а затем распространялась по белорусским деревням. О чем же шла речь в этой подвальной «правде»?

«Паказваюць людзі, што свенты Ойцец аж з Рыму прыслаў ужэ да нас сваё благаславенне (но Маскаль яго спыняе) - гавораць, што прышле і ксяндзоў, што будуць прымаці на уніяцкую веру. Тагды, дзецюкі, хто адно верыць у Бога, яго Сына і Духа Святога, няхай зараз пакідае схызму і пераходзіць на праўдзівую веру... Бо хто не пяройдзе на унію, той схызматыкам застанецца, той, як сабака, здохне, той на тамтам свеце пякельныя мэнкі цярпеці будзе!»

Неплохо для белорусского героя?

Читая эти строки, в очередной раз удивишься коллизиям истории - ведь «раскрутила» этого «шчыраго унiата» как народного героя советская революционная пропаганда. Атеистическая, если кто забыл.

7. КРЕСТЬЯНСКИЙ ВОЖДЬ?

Добровольных «косинеров» было мало даже в Польше, тем более неблагодарный труд искать их в Белоруссии. «Мужицкая правда», написанная польским шрифтом, пронизанная польскими идеями и ненавистью к единоверной Москве, не произвела ожидаемого эффекта. Крестьяне сжигали эти листовки, рвали и выбрасывали, сдавали в волостные управления. И уж конечно не спешили «бежать в отряды». Основную часть из двух тысяч жертв, казненных «повстанцами» составили как раз простые белорусские крестьяне. Большинство поплатилось жизнью именно за отказ присоединиться к мятежным польским отрядам, рыскавшим по лесам.

Из мартиролога 1863 года: Крестьянин деревни Сороки Гродненской губ. Иван Макаревич отказался вступить в ряды к повстанцам. Ему отрезали нос и уши, содрали с ног кожу, разорвали щеку. Затем истерзанного вывели за деревню, бросили в яму вниз головой и, еще живого, забросали землей.

8. ГЕРОЙ?!

Зверства «восставших» выходили за все мыслимые рамки. Сотни ни в чем не повинных людей были искалечены и убиты, часто с изуверской жестокостью. Зачастую убийства производились в присутствии родных, которых заставляли смотреть на страдания умирающих. Под горячую руку повстанцев попадались самые разные люди, заподозренные ими в нелояльности «к польскому делу». Калиновскому принадлежат слова: «Топор повстанца не должен останавливаться даже над колыбелью шляхетского младенца».  Палачи не разбирали ни звания, ни возраста, ни пола своих жертв.

Установлены многочисленные случаи, когда повстанцы вешали или вырезали белорусских крестьян вместе с женами. В апреле 1863 года в руки восставших в Россиенском уезде попалась крестьянка. Женщина была беременна и в момент повешения родила мертвого ребенка.

На границе Гродненской и Ковенской губерний были схвачены десять местных старообрядцев. Над ними долго издевались, выкололи глаза, а затем развесили на деревьях для устрашения местных жителей. 

Польские мятежники сжигают православный белорусский храм

Из мартиролога: Ночью с 22 на 23 мая бандиты через окно вторглись в дом православного священника Константина Прокоповича - настоятеля церкви города Сурожа Гродненской губернии. Дубинами и прикладами избили жену, 17-летнюю дочь и 16-летнего сына Льва, угрожая повесить. Юноша с веревкой на шее начал молиться. Мятежники с насмешками издевались над ним: «Собачья твоя кровь...Твоя вера - собачья». Найдя о. Константина, «повстанцы» рвали ему волосы на голове и из бороды, нанесли более ста ударов ружьями и кольями, толкали во все стороны, бросали на землю и топтали ногами, ранили выстрелом в бок. В конце расправы повесили на тополе около дома. Когда перед смертью отец Константин просил дать ему помолиться, мятежники с издевкой говорили: «Какой твой Бог? Вы ни что иное, как собаки, ваша вера тоже собачья, русская; ваш Бог - русский». Приведя сына к трупу отца, говорили: «Видишь, отец твой висит, как собака; тоже и с тобой будет». Снова избив юношу, негодяи ограбили дом, и уходя, громко выкрикивали: «Теперь у нас не будет схизамиков; теперь у нас настоящая Польша!»

Стоит называть вещи своими именами:  «гераiчнае нацыянальна-вызваленчае паўстанне Кастуся Калiноўскаго» на поверку являлось кровавой интервенцией шовинистов.

Еще несколько лет назад  по недоброй инерции «лихих девяностых»  портрет Винцента Калиновского с громкой подписью «барацьбiт за народную волю i долю» находился в разделе «Славутыя iмены Бацькаўшчыны» в программной книге для первоклассников «БЕЛАРУСЬ - НАША РАДЗIМА». В прошлом году  этой злой исторической иронии был положен конец: портрет Калиновского наконец-то убран из подарочной книги для белорусских малышей. Но романтизирующие имя Калиновского «Каласы под серпом тваим», к сожалению, и по сей день остаются «в тренде» у авторов школьной образовательной программы, равно как и «першая беларуская газета» «Мужыцкая правда»…

Что ж, работы по «деполонизации» школьных учебников отечественной истории и белорусской литературы еще очень и очень немало, и проблема здесь, к сожалению, не в одном Калиновском.  Это тема для пристального внимания еще многих белорусских публицистов, историков, аналитиков…

Но доброе начало положено: мы, белорусы, больше не считаем себя обязанными поддерживать героизацию деятелей, враждебных нашему народу.

Подготовила Юлия ЛОГАШЁВА

Использованная литература:

- Иерей Гордей Щеглов, профессор МнДА, «Год 1863».
- Гронский А. Д., канд. ист. наук,«Кастусь Калиновский: конструирование героя». 
- Гигин В.Ф., канд. ист. наук, декан фак. социальных наук БГУ, 
«Польское восстание 1863 г. и белорусы».