« Назад
04.11.2026 00:00
Уважаемые коллеги,
Приветствую вас на четвёртой международной конференции, которую Беларусь при нашей поддержке активно проводит на тему международной безопасности на евразийском континенте.
В этом году новое развитие получили события, когда на основе трёх предыдущих конференций, тех дискуссий, которые состоялись за эти три года, мы вместе с нашими белорусскими друзьями подготовили проект документа «Евразийская хартия многообразия и многополярности в XXI веке». Провели месяц назад в Нью-Йорке, когда съезжались с нашими коллегами на Генеральную Ассамблею ООН, специальную встречу. Россия, Беларусь, Кыргызстан, Таджикистан, Казахстан, Мьянма, Лаос, Вьетнам составили инициативную группу, которая будет начинать работать уже над текстом. Состоится первая встреча по подготовке этого документа до конца года здесь, в Минске, а следующую мы проведём на нашей территории, наверное, весной. Это главная такая составляющая нынешнего этапа работы над евразийской безопасностью.
Вы слышали выступления и Президента Республики Беларусь Александра Лукашенко, и многих других, которые касались темы позиции Запада. В том числе, под предлогом ситуации на Украине, где провалился западный замысел нанести нам «стратегическое поражение» руками вооружённого западниками киевского режима. Теперь они уже просто не хотят терять лицо, с большим трудом осознают новые реальности и не хотят пока никакого диалога по евразийским проблемам, имея в виду искать баланс интересов, чтобы все, кто живёт в Евразии, ощущали себя защищёнными и в ситуации, когда их возможности в сфере развития поощряются.
Запад хочет (на самом деле, так оно и заявлено) устанавливать свои порядки на всём евразийском континенте, включая его восточную часть. Поэтому дипломатическая работа предстоит большая, но, безусловно, она будет подвергаться воздействию реальных практических действий на земле.
Все, конечно же, смотрят на ситуацию в украинском кризисе. Мы почувствовали среди участников сегодняшней четвёртой Минской конференции заинтересованность в том, чтобы этот кризис как можно скорее завершился на справедливых началах, что означает, прежде всего, устранение первопричин развязанной Западом против нас войны через этот созданный им самим же неонацистский режим.
Такой главный вывод. По деталям давайте, что вам ещё интересно?
Вопрос: Вы уже затронули тему Евразийской хартии, работу над ней. Как Вы оцениваете: насколько активно идёт работа над ней? Насколько вероятно согласовать текст документа, например, к октябрю 2027 года?
Сергей Лавров: «Пятилетку» за три года? Нет такой цели. Мы все понимаем, что ситуация очень сложная.
Вы, наверное, слышали вступительное слово Президента Республики Беларусь Александра Лукашенко. Он очень подробно, эмоционально показал глубокие проблемы, которые в Евразии существуют, поэтому нам сейчас очень важно не ставить каких-то искусственных целей.
Мы же и проект Евразийской хартии многообразия и многополярности в XXI века распространили с оговоркой, что это ничего не означает в плане официальных предложений. Это пища для размышлений и такой, знаете, «стартовый приём», чтобы начать с какого-то неофициального, не навязанного никому никаким образом текста, деловой разговор.
Все перечисленные мной страны, которые будут участвовать в этой рефлексивной работе, привезут свои идеи. Это понятно. Параллельно, как я отметил в своём выступлении, мы приглашаем всех других желающих подключиться уже на этом этапе. Здесь главное не какой-то искусственный срок, а результат.
Не хочу проводить прямую параллель, но ОБСЕ ведь тоже начиналась как конференционный процесс – серия конференций. Это не значит, что мы хотим брать с неё пример и стремиться назвать что-то, что получится по итогам наших переговоров, «организацией», тем более, что ОБСЕ является организацией с большой натяжкой: устава нет (Запад блокирует наши предложения принять устав уже больше двадцати лет), многого другого тоже нет, включая норм, регулирующих деятельность органов ОБСЕ по правам человека, национальным меньшинствам и т.д. Наши многочисленные (как я уже сказал, в течение двадцати лет) попытки согласовать такие правила в деятельности вспомогательных органов ОБСЕ отвергались Западом, который заявлял, что «незарегулированность» органов ОБСЕ – это «золотой стандарт», которого надо придерживаться.
Сегодня уже говорил о наших оценках перспектив данной организации. Не вижу в обозримом будущем, как ОБСЕ можно спасти. Пока она – место, где можно излагать свои точки зрения и все больше опровергать ложь, которую ежедневно на каждом заседании распространяет Запад.
Мы хотим начать процесс, который будет опираться на неделимость безопасности, на принципы, которые, как нам казалось, были восприняты ОБСЕ ещё в 1999 году и переподтверждены в 2010 году – никто не должен укреплять свою безопасность за счёт безопасности других, ни одна страна, организация или группа стран не должны претендовать на доминирование на каком-либо геополитическом пространстве. Запад делал всё ровно наоборот.
Но этот принцип, равно как и принципы Устава ООН – хорошие и справедливые. Просто их справедливость и позитивный характер уничтожаются неисполнением и игнорированием со стороны западных стран. В том процессе, который мы сейчас затеваем, эти принципы обязательно будут присутствовать, в том числе о равной и неделимой безопасности. Будем исходить из того, что если мы их согласуем уже в евразийском формате, то будет выработан механизм, который будет следить за тем, чтобы они не нарушались. А если нарушаются – чтобы были предусмотрены какие-то последствия.
Вопрос: Вы неоднократно заявляли, что модель безопасности, основанная на Хельсинкском заключительном акте, разрушена и возврата к ней не будет. Россия призывает теперь к созданию новой евразийской архитектуры безопасности, открытой для всех стран континента.
Каковы сегодня абсолютные «красные линии» Москвы в вопросах европейской безопасности? Какие конкретные гарантии Вы требуете в отношении НАТО, статуса Украины и безопасности вдоль наших западных границ? И с какими собеседниками (Соединёнными Штатами, отдельными европейскими странами, другими акторами) Россия готова вести переговоры об этой новой архитектуре, учитывая, что Европа является стороной конфликта?
Сергей Лавров: «Красные линии» – это термин, уже вошедший в обиход. У нас есть не столько «красные линии», сколько директивные документы – Военная доктрина Российской Федерации, Стратегия национальной безопасности Российской Федерации, Государственная программа вооружения на 2027–2036 гг. и другие. У нас нет никаких особых просьб, претензий на обеспечение каких-то интересующих нас вещей.
Все, чего мы хотим, как неоднократно говорил Президент России Владимир Путин, – чтобы, во-первых, соблюдалось международное право, которое является фундаментом всех действий государств в сфере военно-политической безопасности, да и в других сферах.
Во-вторых, чтобы те договорённости, которые на основе принципов международного права заключались в рамках ОБСЕ, ООН и других структур, не воспринимались как ничего не значащие, как нам было сказано про неделимость безопасности ОБСЕ. Мы спросили, как же так получилось, что вы взяли на себя обязательство не стремиться к доминированию, а сами продвигаете НАТО вплотную к нашим границам. Нам ещё во время администрации президента Барака Обамы ответили, что это было «политическое заявление», на что мы напомнили, что оно было подписано на высшем уровне. Ответ был, что нет никакой разницы, на высшем или не на высшем, главное – это было политическое заявление, которое юридически никого ни к чему не обязывает. На что мы поинтересовались, как придать этому статус юридически обязывающего, предложили превратить все политические формулировки в юридические обязательства, как мы предлагали сделать ещё в 2010 году, да и раньше – в 2008 году. Ответ был: «не старайтесь», юридически обязывающие гарантии безопасности можно получить только в НАТО. Тем самым создавалась ситуация «искусственного вовлечения» прежде всего европейских стран, которые ещё не были участниками Североатлантического альянса, для того чтобы они туда стремились. «Достремились».
«Еврогранды» нам говорили, что нет оснований переживать: Прибалтика не подходит по критериям Евросоюза, а в НАТО «они очень хотят». Европейцы примут их и туда, и туда, потому что после советского прошлого у прибалтийских стран остались «фобии» – они очень боятся Россию, но как только их примут в НАТО и ЕС, они «успокоятся». Сами видите, как они успокоились. Наоборот, сейчас они там вместе с польскими коллегами самые активные закопёрщики реакционнейших и агрессивнейших подходов к Российской Федерации, заключающихся помимо прочего в том, чтобы выгонять наших граждан и русскоязычных и закрывать бизнесы (этим, правда, они уже давно занимаются).
Поэтому равная, неделимая безопасность для нас означает, если хотите, договорённости о ненападении – это когда у нас нет больше никаких позитивных общих позиций, и остаётся либо сосуществование, как это было во времена СССР, либо кооперационные документы, предполагающие совместные действия, повышение доверия, транспарентности, взаимное посещение военных объектов на паритетной основе. Мы эти дискуссии ничем не ограничиваем. Посмотрим, какие будут предложения, но перечисленные мной – это часть того опыта, который уже накоплен в этой сфере.
Вопрос: Сегодня на конференции Вы говорили о неонацизме, о том, что Европа хочет стабилизировать нацистский режим за счёт остановки боевых действий, привлечения «стабилизационных сил», при этом не хочет решать те проблемы, из-за которых, по сути, начался конфликт: ущемление прав русскоязычного населения на Украине, насилие, распространение идеологии и практик нацизма. Многие не могут поверить, что неонацизм – это не «фигура речи», а реально существующая проблема. Как это можно донести до широких кругов в Европе, возможно ли им это понять?
Сергей Лавров: Я не знаю как, насчёт «фигуры речи», а вот фигура Владимира Зеленского стояла коленопреклонённо перед могилой, куда после этого они закопали прах нацистского преступника, специально перевезённого то ли из Румынии, то ли из Нидерландов.
Вот эта фигура Зеленского, если её в Европе не воспринимают как такой «звоночек» о возвращении нацизма, тогда мне трудно что-то предположить дополнительно. Значит, будем разъяснять максимально настойчиво и упорно.
Вы видели эту церемонию? Когда с воинскими почестями, как героя… И затея с созданием пантеона этих героев, пантеона останков, которые они сейчас перевозят из Европы. И там с радостью поддерживают этот процесс. Причем кто-то из европейцев где-то сказал, мол, если это их тела, пускай они будут там. Это не совсем так. Они рады, что Владимир Зеленский хочет создать пантеон героев, понимая, что это очередное оскорбительное действие по отношению к жертвам и к победителям Второй мировой войны, к решениям ООН о недопустимости возрождения нацизма.
Причем этот пантеон «нацистских прахов» он хочет открыть в святом месте – Киево-Печерской лавре. Если это не нацизм, то не знаю, как мы будем с европейцами разговаривать.
Но они же там пока сохраняют свои посольства. Они видят регулярные за последние годы после госпереворота проводившиеся там нацистские марши, факельные шествия, эсэсовские флаги, эмблемы, всякие эти крюки и прочие символы нацистских подразделений, которые использовал Адольф Гитлер. Это серьёзный вопрос.
Ещё раз хочу сказать. Когда Запад пытается сказать, мол, давайте, чтобы спаслись люди, замрите на той линии, которая сейчас является линией соприкосновения. Но они же по-прежнему хотят туда ввести «стабилизационные силы» и «стабилизировать» – какой режим? Вот этот, который стоит на коленях перед прахом нацистских преступников, который проводит факельные шествия с нацистскими жестами, зигуют и режим, который пока еще не собирается ничего делать с отменой законов, запрещающих русский язык везде. Хотя большинство, несмотря на эти законы, разговаривают на русском языке, включая сотрудников Банковой, когда их никто не слушает. Это серьёзная вещь. Среди первопричин – это главная идеологическая причина, если хотите.
Вопрос: Запрашивали ли мы у американских партнёров по имеющимся каналам разъяснения в связи с сообщениями о том, что США могут нанести ядерный удар по предполагаемому ядерному объекту в Иране после выборов в Конгресс?
Сергей Лавров: Мы специальных обращений не делали. Конечно, мы отметили то, что сказал Такер Карлсон. Из других источников это не подтверждается.
Рассчитываем, что это было сказано накануне промежуточных выборов. Иногда используется такой разогрев предвыборного состояния избирателей. Не вижу каких-то реальных оснований делать такие выводы.
Вопрос: Как Вы считаете, насколько реально добиться региональной стабильности, особенно в европейской части континента, при условии, что представители Европы, которые действительно могут способствовать улучшению ситуации, продолжают вести агрессивную политику в отношении России?
Сергей Лавров: Вопрос философский.
Надо не гадать, насколько это реально, а работать над тем, что мы сейчас запустили, создавать предложения, формировать документы, привлекать как можно больше участников.
Ведь в Минской международной конференции по евразийской безопасности в предыдущие годы участвовали некоторые европейцы – и Министр внешнеэкономических связей и иностранных дел Венгрии Петер Сиярто, заместитель Председателя Правительства Республики Сербия Александр Вулин участвовал, Словакия была тоже представлена. А сейчас, видимо, Евросоюз больше занят своими внутренними распрями. Но на каком-то этапе им всё-таки придётся определяться, как дальше жить и как обеспечить свою безопасность.
Тут ведь еще параллельно происходит процесс охлаждения американцев к своему вовлечению в обеспечение европейских интересов безопасности. Американцы не уйдут никуда из НАТО. Это исключено. Но физическое военное присутствие они постепенно перемещают восточнее. На каком-то этапе европейцы уже стали говорить, что им надо самим больше ответственности брать на себя. Пусть берут больше ответственности не только путём наращивания производства вооружений, но пусть и перед своими гражданами отвечают, за счёт чего военные расходы у них нарастают с рекордной скоростью. Тогда будет и почва для того, чтобы говорить о том, как нам эту напряжённость (уже материализующуюся в гонку вооружений со стороны Европы) всё-таки контролировать, снижать и думать, прежде всего, об избирателях, которые в Европе страдают от политики своих элит.
Вопрос: Означает ли передача со стороны США данных по «Царицыно» всё же наличие некого конструктива в отношениях?
Сергей Лавров: А Вы считаете, нет? Если они узнают о готовящемся теракте и сообщают нам, считаю, что это нормальная работа спецслужб. Мы, кстати, тоже помогали в своё время американцам. Этот вид контактов продолжается. Помните, был, по-моему, Бостонский марафон давно, когда мы предупредили, что будет попытка теракта, американцы легкомысленно к этому отнеслись, а теракт всё-таки произошел. Считаю, что уж чем чем, а борьбой с терроризмом должны заниматься все спецслужбы. В ситуации, когда они обладают информацией, конечно, нужно такой информацией делиться, чтобы предотвращать теракты.
Вопрос: Сейчас очень большое внимание уделяется отношениям Союзное государство – Россия, в том числе Смоленской области как негласной столице Союзного государства. Как Вы оцениваете (может быть, уже планируете) внедрять Смоленск, Смоленскую область в будущую Евразийскую хартию?
Сергей Лавров: Вы знаете, так же как и любой другой город, поселение. Все населённые пункты должны получить выгоду от тех процессов, которые мы сейчас начинаем. Все граждане должны почувствовать эту выгоду. Вся городская, сельская, окружающая среда, – всё должно получить толчок к дополнительному развитию, повышению уровня жизни и уровня защищённости во всех смыслах: и от изменения климата, и от военных угроз.
Это всеобъемлющая программа. Сейчас гадать, как она в итоге будет сформулирована, наверное, непродуктивно. По мере того, как мы пойдём от общего к частному (сейчас мы пока будем концентрироваться на общих принципах), как Карл Маркс нас учил, мы, безусловно, будем обязаны учитывать интересы бизнеса, сельского хозяйства, промышленности, малого предпринимательства, малых, средних и больших (любых) городов на всём пространстве нашего континента. Эта работа нацелена на серьёзные, можно даже сказать, радикальные улучшения условий обитания населения евразийского континента во всех смыслах.
mid.ru
|
