маркевич

Украинцы пытаются хоть что-то сохранить, ведь в годы войны даже во Львове и Ивано-Франковске бандеровцы из ОУН-УПА были меньшинством. Теперь же эта преступная идеология стала государственной для киевской хунты. Фактически помимо очевидного факта раздувания национальной ненависти, русофобии нынешний киевский режим совершает чудовищные по своему масштабу преступления в сфере культуры, методично разрушая культурное и духовное пространство Украины. Пока с этим сложно что-то сделать – идёт СВО. Но важно фиксировать все эти преступные действия – рано или поздно преступники понесут наказание, как это произошло с их предшественниками в Нюрнберге.

Прошло 12 лет с момента «Крымской весны» и триумфального возвращения в состав России Крыма и Севастополя. Для меня это памятные в личном плане события – 1 марта 2014 года я возглавил Координационный совет руководителей белорусских общественных объединений российских соотечественников, переехал в Минск и сразу оказался в ситуации, когда нужно было реагировать на происходящее в Крыму, на Донбассе и на Украине в целом – делать заявления, формировать позицию российских соотечественников Белоруссии, много писать и делать в данном направлении.

Мирное урегулирование украинского кризиса действительно лишь при условии прекращения политики коллективного Запада сохранить Украину в положении анти-России, тем самым будут устранены первопричины украинской проблемы и создана мирная и никому не угрожающая Украина: с нейтральным и безъядерным статусом, языковым, национальным, религиозным равноправием.

В советских учебниках о нём почти не писали. Барон фон Таубе был известнее — красивая легенда о «сибирском красном генерале». А Станкевич остался только надписью на плите в некрополе. Рядом с могилой Сталина. Ирония истории в том, что тот самый выбор 1918 года — не служить интервентам — оказался пророческим. Станкевич не дожил до 1941-го, когда снова встал вопрос о целостности России. Не увидел, как тысячи царских офицеров, служивших в РККА, пошли защищать страну от нового вторжения.

Наиболее сильный удар ощутили энергоёмкие отрасли, где не только не идёт речь о «росте в пределах статистической погрешности», но фиксируется резкое падение. Так, остановилось более половины производственных мощностей по производству первичного алюминия. Плохо идут дела и в сталелитейной промышленности, которая в лучшем случае даёт сейчас 65% от своих возможностей. За последние два года по данным Еврокомиссии закрылось 20 ведущих химических предприятий.