Игорь Ларин (Игорь Тарасович Шевченко) родился 30 апреля 1962 года в городе Белиц в Германии, в творческой семье, где пели, играли на многих инструментах и писали. Писать начал рано. Первые стихи увидели свет в 1974 году и получили признание. Помимо отца, давшего очень многое, лучшим другом поэта многие годы был Евгений Евтушенко. Общая библиография – более 60 книг. Вышло 5 своих сборников. Член Союза писателей России. Заслуженный писатель Московской области. Лауреат и Гран-призёр многих российских и международный конкурсов.
Строение стиха
Строение стиха – как статуи ваянье!
Но как лепить, с нуля, из гипса, глины?
Из глыбы мрамора ненужное убрать,
А, может, совместить две половины,
А, может, из обрывков фраз собрать,
А, может, взрыв, – как мира созиданье?
Так в небе облака, меняющие форму
И цвет, и плотность,
У которых нет ни нормы
... ни какого-то порядка,
Лишь цепь метаморфоз и в этом вся загадка.
Способные нахмурившись молчать,
И быть воздушными, пронизанными светом,
Снежинками колоть лицо при этом,
... прошедшею, забытою зимой,
А летом тихо плыть и плакать надо мной,
С желаньем испариться и начать
... всё заново...
И вот мы видим нить,
Она скользит легко, опутывая тело,
Которое давно мечтало и хотело,
Из нежных фраз одежды получить
...нежданно...
Ну вот, теперь блестит, играет цветом,
И набирает тон, меняя фон при этом...
А что успел найти, то есть теперь основа,
Берём резец, часть убираем снова,
Потом шлифуем и доводим блеск до света,
До вспышки, молнии в руке поэта.
Мелодия дождя
Небесный дирижёр готовит свой оркестр,
Внизу устали ждать, и нет свободных мест.
Достали инструменты оркестранты,
Листают ноты, поправляют банты,
Переговариваясь, смотрят на него.
Неповторимого и строгого – того,
Который всё начнёт, взмахнув десницей,
И полетит по небу в колеснице,
И зазвучит мелодия дождя –
Такая дивная и разная всё время.
Ни выучить, ни повторить её нельзя,
Без изменения лишь основная тема,
Потоками воды сбегающая вниз.
Не жанр, а так – причудливый каприз,
Фантазиями автора навеян.
И дело не в гармонии, размере,
А в том, как мы его услышим,
Как он звенит и разбегается по крышам.
Не тот, который моросит уныло,
А на душе и зябко, и постыло,
А дождь-оркестр симфонией гремит,
Литаврами грохочет и дрожит,
Гудит фаготом водосточных труб,
И откликается прикосновением
к свирели
чутких губ.
Кого-то он баюкал, нянчил и покоил,
Кого-то разбудил, и дал энергии прилив,
Усилив ритм и тон, и выделив мотив –
Акцент усилил барабанным боем...
Потом аккордеона дышащие звуки
И замер дирижёр, и опускает руки.
И пробегают струйки по стеклу,
К которому прижмусь, лицом прильну,
Чтобы услышать шёпот кастаньет...
И всё затихло и сошло на нет.
Начало дня
Я слышу сзади цокот каблучков,
Как будто палочка стучит по ксилофону,
Меняя звук от полутона к полутону.
И прыгает игла по патефону,
И шум ветвей, и череда звонков
Со всех сторон звенит, влетая в уши.
Вот ресторан и надпись красным: "СУШИ".
Уходит тень, конец ленивой ночи,
И ветерок листву по парку носит,
Звенят, по рельсам брякая, трамваи,
Проснулась стройка, бьют в фундамент сваи,
Смешались люди, голуби, машины,
Звенят клаксоны, мягко шепчут шины...
И жизнь вокруг приветствует меня:
Начало дня, начало дня... начало дня.
Я убит
Я убит! Недвижим и безгласен,
Просто точка на мёрзлой земле.
Лишь кусочек свинца был потрачен,
И бушлат чуть надорван на мне.
Я не знаю, что мёртв. Ещё утром:
Умывался, курил и шутил,
А теперь на лице перламутром
Стылый ветер ресницы покрыл.
Как в броске – руки брошены наземь,
Как в прыжке – вверх колено легло,
Снег – как саван, калиной раскрашен,
Так покойно вокруг и светло.
Я летаю над взорванным полем.
Искорёжена, в ранах земля,
Где фальцет, приглушённый бемолем,
Перепонки пронзает, скуля.
Но не дай же, Господь, заблудиться
И позволь перед тем, как уйти,
Вновь увидеть любимые лица...
И дорогу к погосту найти.
Коррида
Здесь каждый сюжет... на рефрене,
Проход и железная дверь.
El toro... и кровь на арене,
И загнанный мечется зверь.
Какие восторги и чувства
Мешаются с воплем толпы?!
Эклектика зла и искусства,
Восторг... у запретной черты.
Блистают и сталь, и отвага,
Без тени сомнений лицо,
Как будто мунейру со шпагой,
Шутя, исполняет танцор.
Последние взмах и скольженье,
Трибуны затихли на миг...
И ступор, и вздох, и... паденье,
И волнами катится крик...
Ему восхищённые взгляды,
Улыбки красавиц, цветы...
Тореро!.. Вершитель обряда,–
Палач... в услуженьи толпы.
Вся жизнь расписана...
Вся жизнь расписана мазками на холсте,
Сначала на подрамнике растянута, покрыта
...грунтами часть замарана и скрыта,
Слоями сверху по молчащей пустоте...
Мы смотрим в центр и видим жеребца,
Воздушного, летящего аллюром,
Не замечая утомлённого лица,
...у всадника, когда-то молодца,
Теперь оно побито кракелюром.
Вокруг азарт, движение и крики,
Одеты с вызовом, горланящие фрики,
Кружит, теряя перья вороньё,
Неся на крыльях сплетни и враньё...
Внизу царит спокойствие и кротость,
Вот дети с книжками, снующие вокруг,
Девиц на выданье собрался целый круг,
Во всём видны размеренность и строгость.
Таланты, гении осыпались в ничто,
Как догадаться, кто вспорхнёт и оступится кто,
Таинственно, немыслимо движенье,
Дающее то взлёты, то паденья..
Вот так бежать, не тихо волочиться,
Без времени, с надрывом уходить,
А можно без проблем, скрипеть, дымиться,
Не для чего, так вяло – просто жить.
Кому и как написано судьбою,
Взлететь, упасть, но быть самим собою,
Кому дан шанс волшебницей-природой,
Стать лучше, не обласканным свободой.
Ты должен выбрать сам свои пути,
Тебе по ним всю жизнь потом идти,
Конечно, в правилах бывают исключенья,
Там где восторг, там боль и огорченья,
Но помни, всё твоё и не жалей о прошлом,
Всё что собрал, старайся до конца
Нести в руках своих, и не меняй лица,
Ничто не забывай и думай о хорошем.
А значит, вечен ты...
Моим стихам уже за сорок лет,
Совсем недалеко и до полвека.
И будут жить без горестей и бед –
Они живее, крепче человека.
Так сок, играя, выбродит в вино,
Так из плода на свет выходит семя...
И новый цикл, и вновь наступит время
Всё повторить – так определено
...природой,
Мои стихи в душе живут
И обретают стиль, и собственное имя.
Иным века, а с нами и поныне,
Уйдут одни – другим передадут
...наследие
Из рода в род, от взрослого – юнцу,
И детям рассказать о дедушке – отцу
...необходимо.
И помнить, что живёт он в них частицею своей
...и всё едино,
Чтоб стать реальностью, в которой вновь живёшь.
А значит, вечен ты... А значит, – не умрёшь.
