« Назад

Лев Криштапович: Польско-шляхетская колониальная политика  в Западной Белоруссии   в 1921-1939 гг. 07.08.2019 14:24

К 80-летию воссоединения белорусского народа в едином Белорусском государстве

Исторические даты начала Второй мировой войны и воссоединения Западной Белоруссии с БССР в современной Польше и на Западе обыкновенно встречают очередным приступом русофобии и антисоветизма. Особенно усердствует в этой русофобии и антисоветизме так называемый Институт национальной памяти в Польше. В своих писаниях институтские историки всячески обеляют недальновидную политику польского правительства в 1939 году и всю вину за разгром Польши возлагают на руководство СССР.

Это не случайное явление, а устойчивая позиция как нынешних властей в Польше, так и их адептов в Белоруссии и России. Обусловлена эта позиция шляхетской ненавистью к России, укорененной в ментальных структурах польской правящей элиты и ее раболепием перед американской бюрократией и плутократией. «Слушайте нашего посла, он скажет, что вам делать», – поучал Дж. Буш–старший польскую правительственную делегацию во время ее визита в США в апреле 1992 года [1, c. 5].

Чем обусловлена очевидная проамериканское раболепие современной польской правящей элиты, ничего общего не имеющей с национальным достоинством Польши? Думается, во многом такое поведение порождено неадекватным восприятием прошлой и современной истории Польши. Сущность подобной неадекватности наиболее выпукло представлена в психологии и мировоззрении польской шляхты, считавшей себя неподвластной историческому развитию. Отсюда и ее политический принцип мышления – либерум вето, то есть, что хочу, то и ворочу. Белорусский народ, хорошо знавший природу польского шляхтича, метко окрестил его поведение как безмозглое. С чем, кстати, вынужден был согласиться даже У.Черчилль, отмечавший, что «добрый Бог дал полякам много достоинств, но даже на грош не дал им политического рассудка» [1, c. 3]. В самом деле, история жестко наказывала Польшу за безмозглость ее правителей.

 Безмозглость исторического и  политического мышления сотрудников Института национальной памяти заключается в том, что во всех бедах, выпавших на долю польского народа, они обвиняют не своих правителей, а другие государства, прежде всего Россию и не хотят вспоминать о профашистской политике Польши в межвоенный период. Они обвиняют Сталина и Советский Союз за советско-германский пакт о ненападении, который якобы привел к началу Второй мировой войны и разделу Польши, но безмозгло помалкивают о том, что еще 26 января 1934 г. Польша заключает договор о ненападении с Германией и начинает рассматривать себя в качестве союзника немецкого фашизма. Как отмечал известный российский интеллектуал Станислав Куняев, «поляки очень хотят забыть позорные страницы своей истории, когда Польша изо всех сил старалась вписаться в европейскую фашистскую империю, которую выстраивал с середины 30-х годов Адольф Гитлер»[2, c. 120]. Польский посол в Париже Ю. Лукасевич 25 сентября 1938 года высокомерно заявил послу США У. Буллиту: «Начинается религиозная война между фашизмом и большевизмом, и в случае оказания Советским Союзом помощи Чехословакии Польша готова к войне с СССР плечом к плечу с Германией. Польское правительство уверено в том, что в течение трех месяцев русские войска будут полностью разгромлены, и Россия не будет более представлять собой даже подобие государства»[3].

Безмозгло ведут себя сотрудники Института национальной памяти и при описании положения Западной Белоруссии в составе Польши. В частности, у них напрочь отшибло память  о  терроре, развязанном польскими оккупантами в Западной Белоруссии  против православия как религиозной формы общерусской ментальности белорусского народа. Главную роль в борьбе против православия играл римско-католический костел, преследовавший целью реализацию своей давнишней иезуитской политики – не просто полонизацию, а денационализацию белорусов, то есть ликвидацию белорусов как этноса. Фактически это была политика этноцида белорусского народа.

Осуществлялась эта политика этноцида  белорусского народа через так называемую ревиндикацию православных святынь в Западной Белоруссии. Ревиндикация, проводившаяся в Западной Белоруссии и на Западной Украине в отношении православной церкви, носила материальный и духовно-религиозный характер. В материальном плане ревиндикация сводилась к захвату и передаче имущества (сооружения и земли) православной церкви и православных общин в собственность римско-католической церкви или местных польских оккупационных администраций. В результате этой ревиндикации из 1 119 православных храмов только до 1924 года у православной церкви было отобрано более 500 храмов. Отобранные церкви либо перестраивались по римско-католическому образцу, либо разбирались на строительные материалы.

В духовно-религиозном плане насилие над православными святынями и верой белорусов сводилось к замене церковно-славянского и русского языков в православном богослужении и метрических книгах православных парафий исключительно польским языком.

В 1929 году римско-католический епископат потребовал ревиндикации, то есть возвращения католической церкви почти 700 православных храмов, приходских строений, церковных земель. Фактически речь шла о ликвидации православной церкви в Западной Белоруссии. Это напоминало самую отвратительную иезуитскую политику римской курии и польских магнатов против православия в Речи Посполитой в XVI-XVII веках. В Рождественском послании 1929 года митрополит Дионисий писал: «Нашу Святую Православную Церковь в Польше посетил Господь в истекшем году бедствием, равным избиению Вифлеемских младенцев, ибо клир Римский хочет отнять у нас половину святых храмов наших и тем лишить более 2 миллионов верующих младенцев наших духовного окормления и церковной жизни». Перед лицом грозящей опасности все православное население Польши объединилось и сумело сохранить хоть часть своих святынь.

Однако польские оккупанты не прекращали своих попыток ликвидации православной церкви в Западной Белоруссии. Для этого они придумали опять-таки чисто иезуитскую акцию, а именно создать в Польше автокефальную православную церковь. В 1925 году православная церковь в Польше получила статус автокефальной. Это было своеобразное издание церковной унии 1596 года применительно к новым историческим и геополитическим условиям. Но и эта иезуитская акция, направленная, как признавались польские оккупанты, «против сепаратистских тенденций, имеющих место среди белорусов и русских, и даже украинцев»[4, c. 150] не могла быть принята православным населением, поскольку подобная автокефальная православная церковь ставила своей задачей денационализацию белорусского народа.  Но об этой отвратительной и преступной политике Польши против западных белорусов Институт национальной памяти молчит словно воды в рот набрал. Не справедливее в таком случае подобное учреждение назвать не Институтом национальной памяти, а Институтом шляхетской безмозглости?

В подтверждение правомерности такой постановки вопроса сошлемся на материал талантливого белорусского политолога Андрея Лазуткина, в котором на конкретных примерах рассматривается антибелорусская политика нынешних польско-шляхетских властей и так называемого Института национальной памяти.

Вот, что он пишет: «В наше распоряжение попала статья газеты «Речьпосполита», посвященная проблемам польских национальных меньшинств в Беларуси.

Автор – выпускник первого набора программы Калиновского – в красках живописует проблемы белорусских поляков и жалуется, что двери Сейма вдруг открылись для белорусского парламента, который, цитата,  «не имеет ничего общего с парламентами демократических государств».

И хотя польская дипломатия «старается не охлаждать потепления», похоже, что потепление стараются охладить журналисты.

Так, в статье перечислены претензии автора к белорусским властям, среди которых – «отобранные польские дома», делегализация оппозиционного Союза поляков, а также «ликвидация польского образования» в Беларуси.

ссссссссссы
чысвымкуек
мммммммммммммммммеуп

Оценки крайне тенденциозные, но по профилю автора в соцсети сразу понятны источники, из которых он черпает информацию.

Если уж затронута тема нацменьшинств, то ради объективности мы немного расскажем о процессах, которые происходят в регионе компактного проживания белорусов – Подлясском воеводстве.

В этом году воеводство уже попадало в объектив мировых СМИ после того, как польские националисты провели марш памяти «проклятых солдат» в Гайновке.

село Гайновка

Как писал сайт  «Newsweek.pl» от 24 февраля 2018

В селе Гайновка в Подлясском воеводстве состоялся третий марш памяти «проклятых солдат», организованный националистами.

В марше приняли участие от 100 до 200 человек под национальными флагами и зелеными флагами ONR. «Смерть врагам родины», «на деревьях вместо листьев будем вешать коммунистов», «Национал-Гайновка», «серп и молот – красное отребье» «идет новое поколение, несет Польше возрождение» - лишь некоторые лозунги, звучавшие от участников.

Жители города наблюдали за маршем. Репортер, который был на месте, сообщил, что некоторые из жителей показывают шествию средние пальцы.

Речь идет о поминании капитана Ромуальда Райса «Бурого», который зимой 1946 года «умиротворил» несколько деревень из окрестностей Белостока, населенных православным белорусским населением.

В тех событиях погибло 79 человек, включая детей. Следственный отдел польского Института нацпамяти, расследующий дело, классифицировал преступление как геноцид.

Почему националисты особенно активны в Белостоке

История польского «антикоммунистического подполья» самым тесным образом связана с регионом компактного проживания белорусов.

Хотя 19 января 1945 г. Армия Крайова была официально распущена, многие командиры не подчинились приказу о роспуске АК.

Так, комендант Белостокского округа «Мечислав» в феврале 1945 г. создал свою организацию — Гражданскую Армию Крайову (Обывательска Армия Крайова — ОАК). В апреле 1945 г. к «Мечиславу» присоединил свои силы ротмистр Шендзеляж («Лупашко»), действовавший на Новогрудчине и Виленщине. Кроме них, исключительно высокую активность на территории Белостокского воеводства проявлял НЗВ.

Все это привело к тому, что Белостокский регион стал самой «горячей точкой» послевоенной Польши. В ноябре 1945 г. на Белосточчине действовало 36 крупных отрядов численностью более 2000 человек. 

При этом в Белостокском воеводстве белорусы активно поддерживали советскую власть. Соответственно, именно белорусские села больше всего пострадали от террора. Например, 22 мая 1945 г. отряд «Лупашко» сжег белорусский поселок Тополяны, расположенный недалеко от Белостока.

Польский историк Т. Валихновский пишет:
«29 января и 2 февраля 1946 г. отряды НЗВ «Бурого» сожгли два белорусских села. После поджога построек бандиты стреляли по убегавшим жителям. Таким образом они убили или сожгли живьем 46 человек, среди них приблизительно 15 детей в возрасте до 10 лет. Несколько десятков человек были ранены и получили ожоги. Жители сожженных деревень потеряли все свое имущество. Без средств к существованию осталось 104 семьи — 459 человек». 

Согласно «Справке по состоянию агентурно-оперативной работы в органах МВД БССР по борьбе с польскими и украинскими националистами, бандитизмом и нелегалами», датированной 3 июня 1953 г., с 1944 по 1 апреля 1953 г. силами МГБ-МВД было арестовано свыше 3000 бандитов. С февраля 1947 по 1 мая 1953 ликвидировано 59 националистических организаций и групп, 170 бандитских групп, изъято 2147 стволов оружия (в их числе 80 пулеметов, 869 автоматов, 905 винтовок, 765 пистолетов и револьверов). 

ПиС: Белорусская школа – это гетто

Чтобы популярно объяснить польским белорусам, почему имена их палачей требуют увековечения, националисты занялись и белорусским образованием.

Так, 1 июня 2018 газета «Выборча» сообщила, что депутат местного совета от правящей PiS назвал начальную школу с белорусским языком в Гайновке – «гетто».

Гайновка

Как пишет издание, белорусы в Гайновке хотят, чтобы в их городе была создана начальная школа с белорусским языком обучения. Однако во время заседания местного совета в Гайновке голоса в этом вопросе разделились.

Депутат правящей PiS Богуслав Лабдзки (указано, что он также поддерживает марши «проклятых солдат» и увековечение памяти Райса-Бурого), заявил, что белорусы пытаются создать «белорусское гетто в Гайновке». Другой член совета, Ян Гирманович (PSL), беспокоится о том, цитата, «не заставляют ли родители изучать белорусский язык своих детей, как депутата в свое время заставляли ... кататься на коньках».

Родители детей, которые посетили школу, отправили письмо мэру. Они пишут, среди прочего: «Большинство жителей города являются представителями меньшинств, поэтому мы просим, ​​чтобы ваша забота о местном наследии не заканчивалась пустыми политическими заявлениями».

Наверно, исключительно чтобы поддерживать порядок в «белорусском гетто», польские радикалы будут патрулировать улицу в Белостоке.

Об этом сообщает белорусское Радио Свобода (24.05.18).

Издание пишет: во вторник в Белостоке почтили память жителей села Потоки, которую в 1945 году сожгли польские подпольщики. В этот же день в Белостоке появились доски в честь нового патрона одной из улиц города - Зигмунда Шэнделяжа «Лупашко». Именно его подчиненных историки обвиняют в убийствах белорусов в дер. Потоки и Вилюки.

Уже в среду на вывесках новой улице появились наклейки «Преступник» и надписи «Лупашко - убийца», «Место преступников на помойке истории». Сегодня польские националисты объявили, что начинают патрулировать новую улицу, чтобы защитить «доски в честь польского национального героя от вандалов».

Между тем, настроения белорусов Подляшья, мягко говоря, не совпадают с курсом на декоммунизацию, который проводится националистами и партией «Право и справедливость».

Как сообщает Радио Свобода, лидеры старейшей организации белорусов Польши праздновали 9 мая 2018 года с георгиевской лентой.

В частности, руководители Белорусского общественно-культурного товарищества в Польше Ян Сычевский и его заместитель Василий Сегень отметили День Победы в Белостоке с георгиевскими ленточками. Торжества 9 мая прошли на военном кладбище в Белостоке, где похоронены советские солдаты. Акцию организовало белорусское консульство, к ней присоединились местные белорусы и представители Российского культурно-просветительского объединения.

Но, к сожалению, в Польше сейчас мода не на георгиевские ленты, а на «героев» антикоммунистического бандподполья, которому последние два года клепают новенькие памятники.

Торунь

Данный памятник установлен в г. Торунь и посвящен террористическим группам, которые, если верить надписи, якобы действовали до 1964. Обратите внимание, что на карте т.н. восточные кресы «включены» в состав Польши – аппетиты у польских националистов растут.

Впрочем – все это происходит с молчаливого согласия правящей партии. Она потакает подобным территориальным претензиям.

Из прошлогодней заметки РС/РСЕ:

На 100-летие независимости Польши, которое будет отмечаться в 2018 году, Польша постановила ввести новые паспорта. При этом изображения в виде водяных знаков на страницах документа могут выбрать граждане в виртуальном голосовании.

Второе место среди предложений занимает изображение вильнюсской Острой Брамы. Среди 13 изображений, которые МВД Польши предлагает поместить в новом паспорте, также кладбище львовских «орлят», польских участников боев с украинскими и советскими войсками в 1918-1921 годах.

Проекты и предложения вызвали резкие протесты и осуждение в Литве, в Украине на уровне МИД.

Как польские «патриоты» пилят православные кресты

Не менее «трепетно» в Польше защищают права православного религиозного меньшинства в местах компактного проживания белорусов.

Так, газета «Выборча» от 24 мая 2018 сообщает:

«Неизвестные преступники осквернили православный крест на окраине Мельника (Подляское воеводство, Семятыченский повят), где православные и католики жили веками.

православный крест

Спилена нижняя перекладина креста, вместо нее завязана бело-красная лента.

Картина осквернённого православного креста, опубликованная «Курьером Подляшья», была размещена в социальных сетях. Это вызвало лавину комментариев:

«Это урожай «писсуаров» [кличка правящей партии – А.Л.]. Они пожинают плоды своих дел»,

«Нет слов, чтобы описать негодование - как католика и гражданина этой печально нисходящей страны. Я думаю, что в этой ситуации все единомышленники-католики из Мельника должны собраться вместе и исправить положение - это лучшее выражение несогласия с таким постыдным поведением»

«Переусердствовавший патриот и последователь «белой расы» хотел «хороших перемен»

Как сообщает издание, рядом с Мельником находится самое важное православное святилище в Польше – Гора Грабарка. В причастности к вандализму подозревают радикалов из Brygada Podlaska ONR (националистическое объединение).

Brygada Podlaska ONR

А вот «Сувалки-24» сообщают об акте вандализма и оскорбительных надписях на стенах православной церкви в Сувалках. Содержание характерное – крест, красная звезда на виселице, мужской орган. Аналогичные символы нанесены и в мусульманской части кладбища.

цмццмы
акца

А вот еще один образец народного творчества – на заборе. Логично, что антироссийская риторика в Польше принимает радикальные формы, вплоть до симпатий террористическим образованиям – Ичкерии и Джохару Дудаеву. Кстати, нечто подобное демонстрировал Белорусский народный фронт под руководством Зенона Позняка в первые годы независимости.

юиь

Двойственная польская геополитика

Последняя инициатива Польши о размещении военной базы США также породила напряженность в регионе.

Но, что характерно, данная новость не вызвала никакой реакции у незалежных аналитиков и журналистов, которых не устраивает исключительно белорусско-российская группировка войск.

При этом польские власти не скрывают, что основная цель размещения американской базы – «сдерживание России». Тем самым Варшава пытается вписаться в новые американские внешнеполитические тренды в отношении НАТО.

Очевидно, Трамп завоевал симпатии поляков признанием их версии истории и польской национальной идентичности, а не реальными проектами или гарантиями. Но если Польша крайне интересна для США, то интерес к Беларуси в кабинетах Белого дома пока «минимальный», о чем недавно грустно сообщал Анатолий Лебедько после визита в Вашингтон.

Особенность белорусского региона еще и в том, что польская община в Беларуси — это не польская «пятая» колонна. Поляки западной Беларуси лояльны государству и поддерживают президента, являются друзьями и патриотами страны.

Для сравнения, в соседней Литве более 25 лет власть демонстративно игнорирует проблемы польского национального меньшинства. Как следствие, поляки в Литве открыто ориентируются на Варшаву и не воспринимают литовскую власть как свою.

Конечно, белорусско-польские обострения происходят, но связаны они, прежде всего, с польской политической обстановкой.  И сегодня можно говорить о значительном потеплении – политические претензии временно вычеркнуты из повестки переговоров.

Разумеется, это не устраивает польскую фракцию белорусской оппозиции, которой не выгодна нормализация отношений.

Эти люди годами претендовали на роль посредников между польскими кругами и белорусской властью, пытаясь сформировать свой внешний центр влияния в Варшаве, но сейчас оказались на обочине политического процесса как в Польше, так и в Беларуси.

Соответственно, их публикации в польских СМИ, дискредитирующие Беларусь, призваны наглядно демонстрировать необходимость программы Калиновского, денежных вливаний в СМИ, дипломатического давления, поддержки «Белсата» и прочего устаревшего инструментария.

Тем не менее, очевидно, что в результате политической борьбы побеждает курс на нормализацию и прагматизацию отношений с белорусской республикой. Что, в свою очередь, подталкивает польское «оппозиционное лобби» к радикализации.

В ответ им (как раз по случаю Дня Независимости) мы напомним, что большевики создавали нацию из белорусов в том числе для того, чтобы уменьшить польское влияние в регионе. И для крестьян, коими в большинстве своем были белорусы, своя собственная государственность и национальная идентичность на советской основе были гораздо привлекательнее польского-шляхетского колониального  проекта «всходних крес», чего наша оппозиция, да и сами поляки, видимо, до сих пор не могут осознать.

В то же время, воссоздание независимого Польского государства было прямо связанно с крушением Австро-Венгерской, Германской и Российской империй. Февральская революция 1917 года в России фактически признала право поляков на образование собственного государства, а революция в Германии позволила его осуществить. Еще в знаменитой работе «О праве наций на самоопределение» (1914) В.И. Ленин полемизировал с Р. Люксембург по польскому вопросу и отстаивал значимость принципа самоопределения. Однако вместо того, чтобы ставить большевикам памятники, поляки их сносят.

Но, несмотря на разное отношение к советской исторической памяти в наших странах, заметим, что Беларусь не выступает с нравоучениями, не финансирует польскую оппозицию и подрывные СМИ, а наоборот, ставит во главу товарооборот, безопасность и дружеские отношения».

И здесь возникает закономерный вопрос: не пора ли Белоруссии потребовать от Польши выплаты репараций за ее колониальную  политику в Западной Белоруссии в 1919-1939 годах?

Лев Криштапович,  доктор философских наук

Источники

1.Зависляк,  А. Выписки из истории вероломства и наивности в политике. – М., 1997.

2.Куняев, С. Русский полонез. – М., 2006.

3.Крестовый поход Запада против России [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.km.ru. – Дата доступа: 20.07.2015.

4.Польша-Беларусь (1921-1953). Сборник документов и материалов. – Минск, 2012.


Комментарии


Комментариев пока нет

Добавить комментарий *Имя:


*E-mail:


*Комментарий:




ГЛАВНАЯ