Иван Мартынов: Чей герой Костюшко?

Иван Мартынов: Чей герой Костюшко? 08.02.2021 14:51

Иван Мартынов

 

 

ЧЕЙ ГЕРОЙ КОСТЮШКО?

 

Известный историк Я. Трещенок неоднократно давал оценку деятельности Т.Костюшко. Процитируем школьный учебник. «Т. Костюшко был пленён русскими войсками. После смерти Екатерины II император Павел I освободил его из плена под честное слово, что тот не будет сражаться против России. Благо­родный Т. Костюшко слово сдержал. Впоследствии он отказал­ся возглавить польские легионы в наполеоновской армии.

Главной причиной быстрого поражения польского восстания Т.Костюшко была узость его социальной базы. Большинство шляхты не под­держало восставших, не говоря уже о ненавидевших шля­хетскую власть народных массах. Обещание Т. Костюшко предоставить крестьянам личную свободу не привлекло кре­стьянства, поскольку феодальная зависимость сохранялась. Однако это обещание, в свою очередь, оттолкнуло те слои шляхты, которые первоначально примкнули к восстанию. Что же касается православного белорусского и украинского крестьянства, то оно относилось к шляхетским повстанцам враждебно. Такой будет его позиция и во время последую­щих шляхетских восстаний против российской власти.

Попытки национал-радикальных историков представить движение под руководством Т. Костюшко «национально- освободительным движением белорусского народа» не вы­держивают критики. Даже если принять за «белорусский народ» ополяченную шляхту, то большинство её на тер­ритории Беларуси устранилось от участия в восстании. Слишком далеко зашло внутреннее разложение страны. Защищать Речь Посполитую, по существу, было некому.

 

Исторический факт

 

В Государственном историческом музее России хранится золотая табакерка с благодарственной над­писью А. Суворову от жителей Варшавы. Любопытна история этой реликвии. В октябре 1794 г. русские войска подошли к Варшаве, и А. Суворов предложил ей почётную капитуляцию. Повстанцы высокомерно отказались, а после того как А. Суворов штурмом овладел восточным предместьем Варшавы — Прагой, бежали из города, бросив его на произвол судьбы. Согласно европейским военным обычаям того вре­мени, город, отказавшийся капитулировать и взя­тый штурмом, отдавался войскам на разграбление. А. Суворов пощадил польскую столицу, за что ему и была преподнесена благодарными горожанами золо­тая табакерка.

Этот эпизод выразительно характеризует поль­скую шляхту. Такие, как Т. Костюшко, были в её среде скорее исключением, чем правилом.

24 октября 1795 г. в Петербурге был подписан договор об окончательном разделе Речи Посполитой. Россия при­соединила к себе Западную Беларусь, Западную Волынь, Литву и Курляндское герцогство, фактически давно ей подвластное. Коренные польские земли были разделены между Пруссией и Австрией. Одно из древнейших евро­пейских государств перестало существовать. Отныне все славянские народы за пределами России оказались под ино­земной властью немцев или турок.

 

Комментарий историка

 

Знаменитый историк В. Ключевский так проком­ментировал создававшуюся ситуацию: «Россия не присоединила ни одной квадратной версты корен­ной польской территории. Но великая славянская держава не имела нравственного права пополнять и без того обширное славянское кладбище ещё одной свежей могилой» (Ключевский, В. О. Сочинения : в 9 т. — М., 1989. — Т. 5. — С. 55).

Необходимо отличать воссоединение с Россией тяго­тевших к ней восточнославянских территорий, некогда составлявших с ней единое целое, от уничтожения госу­дарственности польского народа. За последнее Россия несёт свою часть исторической вины. Воссоединение восточно-славянских территорий было прогрессивно, исчезновение национальной польской государственности — реакционно. Но как отделить одно от другого? Такие узлы история ру­бит по-живому». (Я.И.Трещенок, А.А.Воробьёв, В.В.Волженков. “Учебное пособие для 10 класса общеобразовательных учреждений с русским языком обучения”, Мн.. 2014, с. 154-155.)

 

* * *

Председатель комиссии по образованию, культуре и науке Палаты Представителей И.А.Марзалюк высказал свое отношение к польским деятелям, которых считают великими деятелями Беларуси. «І Адам Міцкевіч, і Тадэвуш Касцюшка, а таксама Станіслаў Манюшка, Напалеон Орда (можна яшчэ шмат прозвішчаў назваць) – нашы славутыя землякі. Паўтаруся: землякі, але не беларусы па нацыянальнасці. Не адчувалі яны сябе беларусамі, ніхто іх беларусамі пры жыцці не лічыў, і самі сябе яны да беларускага народа ніколі не адносілі. На «краёвым» (рэгіянальным, субэтнічным) узроўні лічылі сябе літвінамі, а на нацыянальным – палякамі.

Тадэвуш Касцюшка, безумоўна, выдатны дзеяч Рэчы Паспалітай. Але ён – гонар і слава польскай нацыі, давайце будзем шчырымі самі перад сабой. Аб якой долі ён марыў для беларускага народа, для сваіх сялян-русінаў? Адказ на гэта пытанне няцяжка знайсці ў перапісцы Касцюшкі з Гуга Калантаем. Дык вось, «наш» нібыта «беларус» марыў аб татальнай паланізацыі (моўнай і ментальнай) нашага народа: «Прывучыць іх (русінаў. – І.М.) трэба да польскай мовы… З часам польскі дух у іх увойдзе. Непрыяцелем лічыць будуць потым таго, хто не будзе гаварыць на нацыянальнай мове».

Цяпер наконт Адама Міцкевіча. Нідзе ў яго не знойдзем атаясамлення уласнай традыцыі з беларускім народам, з беларускай гісторыяй. Яго гісторыя – гэта гісторыя балцкай Літвы, якая стварыла ВКЛ і добраахвотна злучылася з Польшчай праз Люблінскую унію. Нельга ўспрымаць іначай, як недарэчны жарт, прэтэнзіі асобных адраджэнскіх беларускіх гісторыкаў на «беларусізацыю» ды «прыватызацыю» Міцкевіча і, больш за тое, сцверджанні аб яго беларускасці, меркаванні, што ён нібыта быў «нашым» паэтам. На самай справе Міцкевіч не проста ўсведамляў сваю нацыянальную польскасць (што не перашкаджала яму мець рэгіянальную, субэтнічную, літоўскую свядомасць), а з’яўляўся адным з творцаў мадэрнага польскага нацыяналізму, абгрунтоўваў канцэпцыю польскага каталіцкага месіянства, даводзіў богаабранасць палякаў як народа-пакутніка. Яго Польшча – гэта і ўласна этнічная Польшча (Карона), і Літва, і Русь, «ад мора да мора». Ёсць у Адама Міцкевіча і вобраз Беларусі, беларускага народа і яго мовы. Але гэты вобраз не надта прыемны. Беларусы для Міцкевіча – народ без традыцый уласнай дзяржаўнасці, народ негістарычны, пазбаўлены ўласнай суб’ектнасці, народ татальна залежны ад сваіх суседзяў на працягу ўсёй уласнай гісторыі. Для Міцкевіча і беларуская, і ўкраінская, і велікаруская мовы – складнікі агульнарускай моўнай. (с 77-78)

 Невыпадкова падзеі 1863 года ніхто з сучаснікаў нацыянальна-вызваленчым паўстаннем беларускага народа не называў. Як ніхто не называў Вікенція Канстанціна Каліноўскага беларускім нацыянальным героем. Усе сучаснікі скарыстоўвалі зусім іншае азначэнне – польскае паўстанне ў Літве і Беларусі. «Беларусізацыя» Каліноўскага пачалася толькі ў пачатку XX стагоддзя. Таму давайце будзем сумленнымі, прынамсі ў навуковых тэкстах, у дысертацыях, у манаграфіях, у навуковых публікацыях – будзем мець мужнасць сваё назваць сваім, а чужое – чужым. (с78-79)

 Напрыклад, літоўскі міф беларускай гістарыяграфіі сёння адыгрывае надзвычай дэструктыўную, разбуральную для грамадскай свядомасці ролю, фарміруе адначасова і комплекс нацыянальнай мізэрнасці, і прагу да рэваншу, «праведны гнеў» на «злодзеяў»-літоўцаў, якія нібыта «ўкралі» ў нас і «нашу» саманазву, і «нашу» дзяржаўнасць, і «нашы» этнічныя тэрыторыі».(с. -79).