САЙТ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ РОССИЙСКИХ СООТЕЧЕСТВЕННИКОВ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ
Адрес:
220030, г.Минск, ул.Революционная, 15А
Главная \ Авторы портала "Вместе с Россией" \ Лев Криштапович: Церковная уния 1596 года как польско-иезуитский проект этноцида западнорусского (белорусского) народа (часть первая)

Лев Криштапович: Церковная уния 1596 года как польско-иезуитский проект этноцида западнорусского (белорусского) народа (часть первая)

« Назад

Лев Криштапович: Церковная уния 1596 года как польско-иезуитский проект этноцида западнорусского (белорусского) народа (часть первая) 07.10.2019 20:49

Формально церковная уния была союзом или объединением православной церкви на территории Белоруссии, Украины и Литвы с католической на условиях подчинения православного духовенства Римскому Папе и признания основных догматов католицизма при сохранении православной обрядности. Объединение православия с католичеством привело к образованию так называемой униатской церкви или, другими словами, греко-католической.

Церковной унии предшествовала идеологическая подготовка со стороны католического духовенства и правительства Речи Посполитой. Еще в 1577 году иезуит Петр Скарга издал книгу «О единстве церкви Божьей», в которой обосновывал верховенство римского бискупа над всем христианским светом, в том числе и над восточными патриархами. Отсюда Петр Скарга выводил идею объединения русской и католической церквей под главенством Римского Папы. В третьей части своей книги он убеждал, что уния необходима в интересах самих православных христиан, что никакой опасности от унии нет, что спасение только в ней одной. Это издание польского иезуита было посвящено русскому православному князю Константину Константиновичу Острожскому. Скарговские идеи о церковной унии полностью воспроизводили все последующие сторонники униатства.

Князь Константин Константинович Острожский первоначально и сам склонялся к унии, считая ее главным фактором консолидации господствующего класса и прекращения внутренних трений в самой православной церкви (намек на существующие раздоры между братствами и владыками).

Правда, князь оговаривал возможность введения унии рядом условий, наиболее важные из них заключались в требовании ограждения имущественных прав православной церкви, в согласии самих восточных патриархов на унию как духовных пастырей русской церкви в Речи Посполитой, в присоединении к унии народа московского и волошского, об учреждении школ и наук вольных для «народа тутошнего Русского».

Желали унии и православные владыки, которые никак не могли смириться с контролем их духовной власти со стороны братств. Православные владыки, завидовавшие положению католических бискупов, мечтали через унию освободиться от вмешательства мирян в церковные дела. Показателен в этом плане аргументация луцкого епископа Кирилла Терлецкого  Ипатию Потею. Смысл ее таков: «Патриархи открыли дорогу в Москву, будут часто туда наезжать для получения подарков от московского государя, а значит, и нас не минуют и будут хозяйничать в наших епархиях, вот уже и братства устраивают. Польский король дает уряды до живота, а патриарх за мелкие проступки нас этого может лишить. Не лучше ли отступить от патриархов и до послушенства папежского приступить, возможно, мы даже станем сенаторами» [1, c. 211-212].

Стремились к унии и польско-литовские феодалы, которые, видя оживленные отношения восточных патриархов с Москвой, побаивались установления тесных национально-религиозных связей между белорусскими православными братствами и Московской патриархией. Польско-литовским правительством уния рассматривалась в качестве барьера на пути воссоединения Белоруссии и Украины с Россией. Разумеется, самую широкую поддержку униатским замыслам оказывала римская курия.

Практическое осуществление церковной унии оказалось значительно более трудным делом, чем это задумывалось иезуитами и правительством Речи Посполитой. Тот же Петр Скарга во втором издании своей книги «О единстве церкви Божьей» (1590), посвященной уже не князю Константину  Острожскому, а королю Сигизмунду III, вынужден был признать, что трудно обратить русских в другую веру, поскольку свою религию они основывают на предках и старине. Становилось ясным, что и условия, выдвинутые Константином Острожским, не могли быть приняты ни одной из сторон. Католическое духовенство вряд ли соблюдало бы нейтралитет в вопросе о православном церковном имуществе и стремилось бы прихватить его в свои руки.

Но, как бы то ни было, большинство православных владык во главе с митрополитом Михаилом Рагозой, желая полностью освободить себя от опеки православных братств и духовной власти восточных патриархов, в союзе с правительством и королем Речи Посполитой тайно вели дело к принятию унии. В письме Киевского митрополита Михаила Рагозы польскому гетману Замойскому и в наказе православных епископов королю Сигизмунду III в декабре 1594 года излагаются условия, на основании которых высшая православная иерархия согласна перейти под верховенство Римского Папы. «Первое. Все церкви и епископии греческой религии навеки сохраняют свои обряды и церемонии. Второе. Место в сенате и почет в сейме. Третье. Духовная власть восточных патриархов не распространяется на митрополита и владык. Четвертое. Монахи из Греции, т.е. посланники патриархов, не допускаются в Речь Посполитую и не пропускаются в Московскую землю. Пятое. Отмена патриарших постановлений о православных братствах. Шестое. Указанные условия подтверждаются грамотой короля Сигизмунда III, написанной латинским и русским письмом» [1, c. 79-80].

Догадываясь о тайных происках православных епископов, князь Константин Острожский 24 июня 1595 года издает окружное послание для православных в Королевстве Польском и Великом Княжестве Литовском, в котором убеждает твердо стоять в православной вере и предупреждает митрополита с епископами о недопустимости введения новомышленной унии. Вскоре от сторонников унии отпал один из ее главных инициаторов львовский владыка  Гедеон  Балабан. Он заявил, что проект унии составлен в нарушение всех правил православной веры, прав и вольностей русского народа, без воли самого православного населения и без ведома и дозволения патриархов и духовного собора. А поэтому уния не имеет законной силы. Затем к противникам унии перешел владыка перемышльский Михаил Копыстенский. Но наиболее деятельные сторонники церковной унии во главе с владимирским владыкой Ипатием Потеем и луцким владыкой Кириллом Терлецким при поддержке короля Сигизмунда III ведут дело к подчинению православной церкви Римскому Папе. Механизм введения унии был прост: православные владыки должны были признать верховенство Римского Папы, иначе они не допускались до управления своими епархиями. В жалованной грамоте короля Сигизмунда III архимандриту Кобринского монастыря  Ионе Гоголю на Пинскую и Туровскую епископию и протонотарию Киевского митрополита Григорию Загорскому на Полоцкую архиепископию прямо указывалось, что они должны принять верховенство «папежа Римского и ему послушенство отдати, которое до того часу патриарсе Константинопольскому признавали и отдавали» [1, c. 119].

24 сентября 1595 года король Сигизмунд III публично объявил о соединении православной и католической церквей и об отправлении епископов-униатов, т.е. Ипатия Потея и Кирилла Терлецкого в Рим. Ипатий Потей и Кирилл Терлецкий в ноябре 1595 года прибыли в Рим, где были официально приняты Папой Климентом VIII. Была зачитана грамота по-латински и по-русски о воссоединении русской церкви с римским костелом. В ознаменование этого события была выбита памятная медаль с надписью Ruthenis receptis в знак присоединения русской церкви к Риму. Как же реагировал западнорусский народ (нынешние белорусы и украинцы) на этот акт насильственного церковного объединения?

Православное население, включая и духовенство, заявило о предательстве митрополита и епископов и через своих депутатов подало протест на Варшавский сейм в начале 1596 года, требуя, чтобы Ипатий Потей и Кирилл Терлецкий, которые отступили от Православной веры, были лишены церковного сана, а всем обывателям земли волынской, киевской, брацлавской, русской король дал новых православных епископов. Сигизмунд III не принял протеста депутатов русского народа, тогда князь Константин Острожский от имени депутатов заявил, что православные не будут признавать Потея и Терлецкого своими епископами.

Литература

1.    Акты Западной России. - СПб., 1851. – Т. 4.


Комментарии


Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.

Авторизация
Введите Ваш логин или e-mail:

Пароль :
запомнить

Последние новости
все новости
23.09.23

В Советском Союзе значительное внимание уделялось рабочим, да и в целом трудовым династиям, семейным традициям в промышленном и сельскохозяйственном производствах, на военной службе, в педагогике и медицине, во множестве других сфер жизни страны. Это продолжало традицию ещё царского времени, когда на заводах формировались целые династии рабочих, а если смотреть ещё глубже, то и ранее ремесленники и кустари обучали своему мастерству своих детей, передавали им секреты и знания. Это играло важную роль, так как тогда это было едва ли не единственным способом профессионального обучения и роста.

20.09.23

Накануне Великой Отечественной войны для советского руководства важнейшим вопросом было решение проблемы безопасности Ленинграда и Мурманска со стороны Финляндии. Из всех, отделившихся от Российской империи, именно Финляндия многие годы вела наиболее враждебную политику против СССР и не раз выдвигала в печати территориальные претензии к СССР.

15.09.23

17 сентября Республика Беларусь отмечает государственный праздник – День народного единства. Дата выбрана не случайно. В этот день в 1939 году начался Освободительный поход Красной Армии в Западную Белоруссию, который воссоединил эти земли с Белорусской ССР и Россией в рамках Советского Союза. Это был акт исторической справедливости в отношении белорусского народа, разделённого в 1921 году по условиям несправедливого Рижского мирного договора, в результате которого Западная Белоруссия была отторгнута от Советской России и оказалась под владычеством Второй Речи Посполитой. 

14.09.23

2-3 сентября в Городке (белорусский райцентр, расположенный в 35 километрах к северу от Витебска) прошёл юбилейный ХХХ День белорусской письменности. В основном это мероприятие проводится в городах среднего и малого уровня, становится значимым событием для принимающего города и позволяет знакомить всех жителей Белоруссии с теми или иными малыми городами.

09.09.23

Нет ничего удивительного в том, что нынешняя польская шляхта (дуды, качинские, моравецкие и им подобные) страдают историческим беспамятством на тему о Волынской резне, поскольку, с одной стороны,  историческая правда об этом геноциде показывает истинный смысл шляхетско-бандеровской концепции о «стратегическом партнерстве» Польши и Украины как партнерства преступных лиц и структур, направленного против мира и безопасности на Европейском континенте, а с другой – подтверждает роль шляхты как политической гиены в межвоенный период и разрушает шляхетскую фальсификацию о жертвенной роли Польши во Второй мировой войне. 

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru