« Назад

Лев Криштапович: Вероломное нападение 19.06.2017 04:00

22 июня 1941 года  на  мирную нашу страну обрушился удар небывалой силы и мощи. Против СССР выступили не только Германия и ее сателлиты. Немецкая военная машина опиралась на экономические, демографические и военные ресурсы практически всей Европы. Кроме того, в распоряжении вермахта оказались вооружение и боевая техника более 200 разгромленных дивизий европейских стран. Никогда еще не создавалась подобная машина агрессии, и поэтому фашисты были уверены в своей победе.

Началась Великая Отечественная война. Важно отметить, что нашему народу пришлось противостоять не только невиданной военной агрессии гитлеровцев, но и их бесчеловечной идеологии. История еще не знала столь чудовищных человеконенавистнических  планов  по порабощению и уничтожению целых народов, наций, рас. Еще более жуткими стали методы выполнения этих планов. Варварские бомбардировки мирных городов, img3массовые расстрелы мирного населения, зверская блокада и обречение на вымирание сотен тысяч жителей Ленинграда, каторжные работы военнопленных и угнанного населения оккупированных стран в Германии, детские концлагеря для изъятия крови для немецких солдат, и, наконец, чудовищные «фабрики смерти» (Освенцим, Тростенец, Майданек, Дахау и др.) с использованием останков миллионов умерщвленных людей. Из директивы Гитлера: «Там, где стоит сегодня Москва, должно возникнуть море, которое навсегда скроет от цивилизованного мира столицу русского народа». Из приказа начальника Германского военно-морского штаба: «Фюрер решил стереть с лица земли Санкт-Петербург. В этой войне мы не заинтересованы в сохранении даже части населения этого большого города». Фашизм стал пределом нравственного падения западной цивилизации.

 Используя вероломное нападение, немецко-фашистские войска захватили стратегическую инициативу и развернули стремительное наступление с массированным использованием танков и авиации. Красная Армия вынуждена была отступать, а ряд крупных ее группировок оказался в окружении. В начальный период войны наши войска потерпели тяжелые поражения. Но, несмотря на глубокое продвижение и захват обширных территорий, немцам не удалось разгромить советские войска и лишить их способности к сопротивлению. Вот почему от начала до конца лживы утверждения тех зарубежных и местных псевдоисториков, которые тщатся доказать, что первые месяцы войны были победным шествием гитлеровских армий, а действия советских войск – чуть ли не паническим бегством. В действительности уже в первые дни боев обнаружилась вся несостоятельность немецких  планов и расчетов на молниеносный разгром Красной Армии, на непрочность советской социально-политической системы.

ваифафДа, нацистское руководство Германии исходило из того, что СССР и его вооруженные силы будут быстро разгромлены. Гитлер внушал фельдмаршалу фон Рундштедту: «Вам нужно только пнуть дверь – и все гнилое строение рухнет». Но он глубоко просчитался. Как отмечает английский историк А.Кларк, Гитлер, приняв решение о нападении на СССР и предвкушая быструю и легкую победу, «просмотрел один очень важный фактор в своей оценке потенциала русских. Теперь вермахт имел перед собой противника совершенно иного сорта, не похожего на мягонькие нации Запада».

Советские воины с непоколебимой стойкостью и самоотверженностью сражались с превосходящими силами врага, до последней возможности защищали родные города и села. Невиданным в истории человечества беззаветным мужеством и героизмом наших воинов останутся: оборона Брестской крепости, упорные бои наших войск под Минском, Борисовом, Полоцком, Оршей, Витебском, Могилевом, Гомелем, Смоленском и на многих других участках фронта. План «молниеносной» войны начал разваливаться. 4 августа 1941 года Гитлер на совещании заявил, что «если бы он перед войной был достаточно информирован о силе Красной Армии, то принять решение о нападении на СССР ему было бы значительно труднее».

Следует подчеркнуть, что провал гитлеровского «блицкрига» заключался именно в морально-психологическом и идейном превосходстве советских людей над бесчеловечной идеологией  агрессора. В этом проявляется разительное отличие в поведении европейского общества на немецкое вторжение в их страны от поведения советского общества на вероломное нападение фашистов на нашу землю. В частности, когда в мае 1940 года немцы вторглись во Францию и быстро преодолели так называемую неприступную линию Мажино, то все французское общество впало в прострацию и морально капитулировало перед немцами.  Английский корреспондент Александр Верт, находившийся с 3 июля 1941 года в СССР, сравнил  реакцию французского общества на немецкое вторжение во Францию в мае 1940 года с настроениями советских людей в конце июня – августе 1941 года. О Франции он написал так: «Вся Франция была совершенно ошеломлена и ее быстро охватили пораженческие настроения. Миф о неприступности линии Мажино, которым все эти годы убаюкивали французский народ, вдруг рассыпался в прах».

 Совсем иная картина наблюдалась при нападении Германии на СССР. Чувство национальной непокорности было cd67d3828555главным в поведении советских людей к немецким захватчикам. . Попавший в плен к немцам генерал М.Н.Потапов на допросе, состоявшемся 28 сентября 1941 года, на вопрос о том, готов ли русский народ в глубине души вести войну и в том случае, если обнаружит, что армия отступила до Урала, ответил: «Да, он будет оставаться в состоянии моральной обороны».

 Немецкие солдаты, прошедшие победным маршем по многим странам Европы, в письмах родным признавали, что советские воины сражаются так, как ни один их противник не сражался. «У меня такое предчувствие, что я не вернусь к вам, и мы никогда уже не увидимся», – писал родным лейтенант Освальд Беллинг в августе 1941 года. Тогда же, в августе, ефрейтор Конрад Думлер в письме своим близким отмечал: «Четыре года я в армии, два года на войне. Но мне начинает казаться, что настоящая война началась только сейчас. Все, что было до сих пор, – это учебные маневры, не больше. Русские – отчаянные смельчаки, они дерутся, как дьяволы. В роте уже почти никого не осталось из старых товарищей. Кругом новички, но и они не задерживаются. Каждый день составляются длинные списки убитых и раненых».

Советские люди в массе своей интуитивно чувствовали, что Великая Отечественная война – это не просто обыкновенная война с агрессорами, а вселенская битва за человека, за Историю. Быть или не быть истории человечества, гуманизму, или все погрузится в хаос антиистории, окажется во власти тьмы и насилия? Вот как стоял перед нашим народом вопрос в этой Священной войне добра против зла, жизни против смерти. Во многом из этого интуитивного чувства проистекала непоколебимая решимость дать достойный отпор захватчикам и, невзирая ни на какие жертвы, трудности и лишения, разгромить и уничтожить фашистов. В этом великом нравственном чувстве и выражался морально-психологический настрой наших людей в их борьбе с фашизмом. Что, разумеется, не могли не понимать и сами захватчики. Характерный пример. Во время исполнения Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича 9 августа 1942 года в осажденном Ленинграде в филармонии, несмотря на угрозу бомбежек и артобстрелов, были зажжены все люстры, исполнение транслировалось не только по радио, но и по громкоговорителям городской сети, чтобы симфонию слышали как жители блокадного города, так и осаждавшие Ленинград немецкие войска. По признанию одного из солдат вермахта, участвовавшего в блокаде Ленинграда и слышавшего исполнение симфонии в своем окопе, именно тогда он и его сослуживцы поняли, что проиграли войну, поскольку наглядно ощутили силу народа, способную преодолеть голод, страх и даже смерть.

Как это ни покажется парадоксальным, но Великая Отечественная война советского народа против немецко-фашистских захватчиков объединила даже людей с противоположными политическими взглядами. Достаточно указать, что дом генерала Деникина в Париже был штаб-квартирой советской военной разведки, о чем даже помыслить не могли геббельсовские пропагандисты, но реализовали советские люди. Выдающийся русский композитор Сергей Васильевич Рахманинов до изнеможения давал концерты по всем Соединенным Штатам и пересылал деньги Сталину на помощь красноармейцам.

RIAN_00662733.LR__0Важно отметить, что 22 июня 1941 года привело к резкой смене акцентов в мировом общественном мнении. Многие из тех, кто имел до этого репутацию противника СССР, теперь демонстрировали горячие симпатии советскому народу и Красной Армии. «С таким народом, как русский, возможен не только союз, но и дружба» (Герберт Уэллс); «Я на все сто процентов солидаризируюсь с Советским Союзом в его военном сопротивлении фашистской агрессии» (Эрнест Хемингуэй); «В союзе с обоими великими англо-саксонскими народами советский народ навсегда обезвредит нацистов» (Лион Фейхтвангер); «Ничто не имеет большего значения для либеральной и демократической Америки, чем успех России против Гитлера» (Теодор Драйзер)».  Даже ярый антисоветчик, премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль в своем выступлении 22 июня 1941 года сделал великое историческое признание: «Дело каждого русского, сражающегося за свой очаг и дом – это дело свободных людей и свободных народов во всех уголках земного шара».

Сила советских людей состояла в том, что у них не было национальной и расовой ненависти к другим народам, в том числе  и к немецкому народу. Наши люди были воспитаны в духе равноправия всех народов и рас, в духе уважения к правам других народов. Советские люди разных национальностей реально ощущали себя живущими в настоящем государстве дружбы народов. Именно дружба народов и явилась главной силой победы над фашистским вероломством.

Вот почему сегодня важно не допустить попыток принизить роль СССР в разгроме фашизма, фальсифицировать свободолюбивую историю русского, белорусского, украинского и других народов СССР, спасших мир от фашизма. Это тем более актуально, что сегодня так называемые евроинтеграторы при поддержке США и Евросоюза пытаются реабилитировать фашистских преступников и их пособников в Латвии, Литве, Эстонии, Украине, Молдавии, Румынии, возродить идеологию неонацизма, основанную на отвратительном национализме и русофобии, всячески раздуть пожар ксенофобии и межцивилизационной вражды.

Отсюда вывод. Патриотическое воспитание в современных условиях неотделимо от закрепления правды истории в общественном сознании, в правдивом освещении Великой Отечественной войны в средствах массовой информации, литературе, кино. Речь идет не только о написании объективных учебников по истории Великой Отечественной войны, но именно о достоверной информационной политике в наших  странах.

ыамфцепф131

Если в самом общем виде охарактеризовать систему патриотического воспитания, то ее определяющим признаком должна быть историческая связь времен. Патриотическое воспитание должно основываться на уважении к своей истории, к великому подвигу наших отцов и дедов. Уважение к памяти советского народа – народа-освободителя, народа-праведника касается всех наших граждан: и молодых, и зрелого возраста, и стариков. Наивно думать, что фальсификация истории Великой Отечественной войны, реабилитация фашистских прислужников (власовцев, бандеровцев, прибалтийских  эсэсовцев) затрагивает умы только молодежи и не оказывают негативного влияния на сознание остальных граждан. Социологические исследования показывают, что нет принципиального различия в иерархии жизненных ценностей между молодежью и остальной частью постсоветского общества. Следовательно, патриотическое воспитание – это не только патриотическая молодежная политика, а общегосударственная задача, направленная на восстановление исторической правды и подлинного национального самосознания  народов постсоветских стран.

Народная память о Великой Отечественной войне – это наш главный памятник. Чтобы не разрушить патриотический код нации, необходимо беречь его как зеницу ока.

Лев Криштапович, доктор философских наук


Комментарии


Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.

Авторизация
Введите Ваш логин или e-mail:

Пароль :
запомнить



Главная  »  Аналитика портала "Вместе с Россией"  » Лев Криштапович: Вероломное нападение

Аналитика портала "Вместе с Россией"