Николай Сергеев: Пётр Первый создал современную Россию. К 350-летию со дня рождения первого русского исператора. Часть 1.

Николай Сергеев: Пётр Первый создал современную Россию. К 350-летию со дня рождения первого русского исператора. Часть 1. 12.06.2022 00:00

350 лет назад, 9 июня 1672 года в семье царя Алексея Михайловича и царицы Натальи Кирилловны, урожденной Нарышкиной, родился царевич Петр, которому была уготована великая судьба. Этой знаменательной дате в русской истории и деяниям Петра Великого был посвящен историко-публицистический вечер  «Он создал современную Россию. К 350-летию со дня рождения Петра I Великого», который состоялся в Минске накануне царского юбилея. В мероприятии приняли участие историки, политологи, журналисты и представители общественности.

Открыл вечер и выступил с основным сообщением председатель Белорусского общественного объединения «Русь» Николай Сергеев, в котором затронул основные вехи жизненного пути Петра I от юного царевича до императора Всероссийского.

С самых ранних лет царевич Петр оказался в центре дворцовых интриг и жестокой межклановой борьбы между знатными боярскими родами Милославских и Нарышкиных. Петр был четырнадцатым ребенком царя Алексея Михайловича, но первым от его второй супруги Натальи Кирилловны Нарышкиной. Царь Алексей Михайлович умер в феврале 1676 года в возрасте 46 лет когда царевичу Петру еще не исполнилось и четырех лет.

Царь Алексей Михайлович и царица Наталья Кирилловна

После кончины Алексея Михайловича на престол Русского царства взошел в возрасте 15 лет его сын от первой супруги Марии Ильиничны Милославской Федор Алексеевич. 

Говоря современным языком, царь Федор был перспективным государем. Он был хорошо образован, владел несколькими языками, имел «великое искусство в поэзии и изрядные вирши складывал». Его наставником был знаменитый просветитель Симеон Полоцкий.

Однако царствование Федора Алексеевича было совсем непродолжительным (менее 6 лет). Как и все сыновья царицы Марии Милославской он обладал крайне слабым здоровьем. Но за  это краткое время был проведен ряд реформ в сторону от Средневековья.

Было проведено смягчение уголовных наказаний. В частности, было отменено отрубление руки за воровство.

Для членов Боярской Думы (состав которой был увеличен с 66 до 99 человек) начал издаваться обзор зарубежной печати под названием «Куранты», который зачитывался на заседаниях этого высшего совещательного органа Русского царства, состоявшего из представителей родовитой аристократии.

 
Царь Федор Алексеевич. Он мог стать великим преобразователем

Была намечена военная реформа, для поведения которой был образован «приказ ратных дел» во главе с князем Василием Голицыным, который занялся формированием из охочих людей (добровольцев) полков нового строя.

Произошли изменения в придворной моде: молодые бояре начали брить бороды и носить европейское платье.

В 1682 году царь Федор Алексеевич утвердил разработанный Симеоном Полоцким документ под названием «Академическая привилегия», в соответствии с которым в Москве предполагалось  открыть первое всесословное высшее учебное заведение Славяно-греко-латинскую академию (начала работу в 1687 г.). При этом, Академия получала статус равный статусу западноевропейских университетов.

В то же время в тогдашнем обществе углублялся религиозный раскол, порожденный церковной  реформой патриарха Никона, начавшейся в 1650-х годах. Власти жестоко подавляли противников реформы (старообрядцев), подвергая их гонениям, а то и казням. Так, в апреле 1682 года был сожжен с ближайшими сподвижниками духовный вождь старообрядцев протопоп Аввакум.

Суть же раскола в следующем. Церковная  реформа проводимая патриархом Никоном при поддержке царя Алексея Михайловича была направлена на внесение изменений в богослужебные книги московской печати и некоторые обряды для приведения их в соответствие с тогдашними  греческими.

В то время среди московской знати имело широкое распространение «греколюбие». Сам царь Алексей Михайлович был убежденным «греколюбом». Он вел обширную переписку с «восточными патриархами» - Константинопольским, Александрийским, Антиохийским и Иерусалимским, т.е. с главами православных церквей территорий, входивших в свое время в Восточно-Римскую (Византийскую) империю.

В упомянутой переписке определенно прослеживалась цель Алексея Михайловича - привести русскую церковь в полное единение с греческой (бывшей византийской). 

Подобный подход лежал в русле геополитических воззрений самого царя и высшей знати Русского царства, которое после падения Византии было единственной независимой православной державой и воспринималась как наследница и правопреемница Восточно-Римской империи («Москва - третий Рим»). Русский государь выступал защитником всего Православия, призванным освободить христиан от турок и стать царем в Константинополе. Эти воззрения всемерно поддерживались «восточными патриархами».

Так, в 1649 году Александрийский патриарх Паисий в свой приезд в Москву, на приёме у царя прямо высказал пожелание, чтобы Алексей Михайлович стал царём в Константинополе: «Да будеши Новый Моисей, да освободиши нас от пленения». 

В праведности подобных идей убеждал  царя Алексея Михайловича и патриарха Московского и всея Руси Никона и Константинопольский патриарх, святитель Афанасий Цареградский. 22 апреля 1653 года в Москве  на приеме у царя он подал Алексею Михайловичу «тетрадь», в которой излагал главную цель своего приезда в Москву: побудить русского государя в союзе с Молдавией и Запорожским войском начать войну с турками, по разгрому которых царь должен был занять престол восточно-римских императоров, а патриарх Московский - кафедру Вселенского патриарха.

Святитель Афанасий Цареградский: он мечтал увидеть русского царя на престоле возрожденной Восточно-Римской империи

В то время Османская империя находилась на вершине своего могущества и планы по восстановлению Византии были практически не осуществимы, но патриарх Никон был настолько одержим ими, что говорил о себе: «я по крови - русский, а душою - грек».

Церковная реформа проводилась довольно жесткими методам, а противники подвергались гонениям, но несмотря на это она столкнулась с упорным  сопротивлением со стороны части церковного клира и тех мирян, включая представителей знати, которые считали, что «русское благочестие выше греческого».   В итоге Русская православная церковь раскололась на два непримиримых лагеря.

Вот как впоследствии охарактеризовала действия патриарха Никона императрица Екатерина II в своей работе «О Старообрядчестве» (1763 г.): «Никон - личность возбуждающая во мне отвращение. Счастливее бы была, если бы не слыхала о его имени. Подчинить себе пытался Никон и государя: он хотел сделаться папой. Никон внес смуту и разделения в отечественную мирную до него и целостно единую церковь. Триперстие навязано нам греками при помощи проклятий, истязаний и смертельных казней. Никон из Алексея царя-отца сделал тирана и истязателя своего народа».

Если к церковному расколу добавить истощившие Русское царство
   - малорезультативную войну 1654-1667 годов   с Речью Посполитой за западно- и южнорусские земли: вместо воссоединения всей Малой Руси и Белой Руси с Русским государством (а ведь русские войска стояли в Вильно и Гродно) пришлось довольствоваться лишь Левобережной Малороссией;
- безрезультатную войну со Швецией 1656-1661 годов;
- крупнейшее восстание (крестьянская война) Степана Разина  (1670-1671 гг.), 
то несложно представить какое тяжкое наследство досталось наследникам царя Алексея Михайловича.

27 апреля  1682 года скончался болезненный царь Фёдор Алексеевич. Встал вопрос о наследовании престола. Милославские ратовали  за старшего по возрасту, но болезненного и слабоумного Ивана, Нарышкины - за малолетнего Петра. При этом, Нарышкины объявили о том, что умирающий Федор Алексеевич якобы собственноручно передал «царские регалии» младшему брату Петру, но достоверных свидетельств тому предъявить не смогли.

В свою очередь Милославские пустили слух, что Нарышкины задушили царевича Ивана и на этой почве спровоцировали стрелецкий бунт. 25 мая 1682 года, подстрекаемые Милославскими взбунтовавшиеся стрельцы двинулись в Кремль, требуя расправы с Нарышкиными.

Когда мятежники ворвались в Кремль, то вдовствующая царица Наталья Кирилловна, надеясь успокоить бунтовщиков, вместе с патриархом Иоакимом и боярами вывела Петра с братом Иваном на Красное крыльцо царского дворца. Однако мятежные стрельцы не успокоились. Когда бояре Артамон Матвеев и Михаил Долгорукий (оба ближайшие сподвижники царей Алексея Михайловича и Федора Алексеевича) попытались убедить стрельцов прекратить мятеж, то разгневанные бунтовщики ворвались на крыльцо, сбросили Матвеева и Долгорукова на площадь и изрубили бердыщами. Затем на глазах у малолетнего царевича Петра (ему еще не было и 10 лет)  были зверски убиты и другие сторонники царицы Натальи, в том числе два ее родные брата, любимые дяди царевича Петра Иван Кириллович и Афанасий Кириллович Нарышкины. Тогда же мятежники убили в своем доме отца боярина Михаила, старого (72 года) князя Юрия Алексеевича Долгорукова.

Стрелецкий бунт 25 мая 1682 года

Драматические события того дня до глубины души потрясли  Петра и навсегда впечатались в его память. Спустя более 40 лет во время коронации Екатерины I в Кремле Петр, находясь на Красном крыльце, внезапно подозвал к себе находившуюся там же графиню Марию Румянцеву (внучку Артамона Матвеева) и сказал ей: «Вот смотри, во время хованщины на этой ступени стоял твой дед. Я до сих пор помню его красные сапоги».

26 мая выборные от стрелецких полков явились во дворец и потребовали, чтобы старший Иван признавался первым царем, а младший Пётр — вторым. Опасаясь повторения погрома, бояре согласились, и патриарх Иоаким незамедлительно совершил в Успенском соборе торжественный молебен о здравии двух наречённых царей; а 25 июня венчал их на царство.

29 мая стрельцы настояли, чтобы царевна Софья Алексеевна по матери Милославская приняла на себя управление государством по причине малолетства ее братьев. При этом, царица Наталья Кирилловна должна была вместе с сыном Петром — вторым царем — удалиться от двора в подмосковный дворец в селе Преображенском. 

В Оружейной палате Кремля хранится двухместный трон для юных царей с  окошечком в спинке, через которое царевна Софья и приближенные бояре подсказывали им, как вести себя и что говорить во время дворцовых церемоний.

Так, юный Петр взошел на престол и стал, пока еще, потешным царем, но это был первый и настоящий шаг к будущему имперскому величию.

Продолжение следует.