|
« Назад 17.06.2017 16:44 
Ромачкова Дарья: Память о войне ГУО «Средняя школа №33 г. Могилёва», 3 «А»класс. Дрожащим голосом и со слезами на глазах Рассказывал мне прадед о войне: Как было страшно там, и голодно, и больно, Как люди гибли в битвах и в плену! Как поскорей хотелось всем закончить Эту проклятую кровавую войну! А.Жвакина Вновь в наш край пришла весна. А вместе с весной – и долгожданная Победа, выстраданная нашим народом, выплаканная детьми и матерями.Слезами радости встретили Победу солдаты войны. Так же встречаем её и мы, их потомки. Поколение, к которому принадлежу я, знает о войне, к счастью, только из уст участников и очевидцев, по рассказам их детей, фильмам, книгам. В нашей стране нет, наверное, семьи, которую обошла бы стороной эта страшная война. Вот и в моей семье были участники тех великих событий. Семья моего дедушки жила в деревне Присно Могилёвского района. Поздней осенью в деревню пришла беда. Беда шла со стороны колхозного сада. Из-за того, что утром там были замечены партизаны, к обеду приехала специальная команда, чтобы сжечь деревню. Жителей не трогали, выгоняли из домов. Дома обливали горючей смесью и подносили факел. Нашему дедушке тогда было 9 лет: меньше, чем мне сейчас. Он рассказывал моему папе, как мать впопыхах собрала вещи, взяла младшего двухлетнего братика на руки, а узел с вещами – на плечи. Дедушка и его шестилетняя сестра бежали рядом с мамой по замёрзшему полю к лесу. Бежали и падали. А мама била их босыми красными ногами, чтобы они встали и бежали дальше. По ним никто не стрелял. Просто было очень страшно. Добежали до леса. Там, под ёлкой, просидели два дня. Потом вернулись на попелище. Жили в землянке. Мама заболела и умерла. Отец с фронта не вернулся. Дедушку с сестрой и братом отдали в специальный детский дом для круглых сирот, где они воспитывались до совершеннолетия. Вот что рассказывает об этом времени младшая сестра моей бабушки: «1943 год. Мне 5 лет. Мама, я и моя старшая сестра – ей 8 лет, на улице Первомайской (напротив кинотеатра «Чырвоная Зорка») в продовольственном магазине покупали продукты по талонам-карточкам. Очередь была длинная, мы стояли в самом конце. И вдруг совсем низко пролетает немецкий самолёт. Бомба попадает в толпу людей, которые стояли ближе ко входу… Крики, страх, кровь… У моей сестры серьёзное ранение осколком в правое бедро, у меня – ссадины на лице и касательное ранение левой голени, у мамы – ссадины на лице. Мама хватает старшую сестру на руки – и бегом в больницу. Я бегу сзади с плачем. Спасибо доктору Дорошевич (к сожалению, не помню, как её звали) за оказанную помощь. Сестра оказалась на костылях, а я с мамой – в бинтах». Бабушка продолжает: «Жили мы в красивом районе Подниколье. У нас был большой деревянный дом рядом с Никольской церковью (сейчас это – женский монастырь). Хорошо помню такой случай. Внезапно открывается калитка, и с автоматом на груди во двор входит немецкий солдат с помощником. Они начинают отлавливать кур (их у нас было всего две). Мама стала плакать и просить их оставить кур, показывая, что мы с сестрой ранены. Повезло! Мама их уговорила, и кур не тронули». Однажды бабушка рассказала мне, как сожгли их большой красивый дом: «1944 год. Наши войска приближались к Днепру. Немцы, для того чтобы видеть, как наши солдаты будут форсировать Днепр, сжигают все дома в Подниколье и на Луполово. Этот ужас я видела и пережила. К каждому дому подходили два немца. Один был с канистрой бензина, второй – с факелом. Обливали дом со всех сторон бензином и поджигали. Делалось это очень быстро. Но жильцов предупреждали. Успевали только выскочить из дома, в чём были. Все жители Подниколья, и мы в том числе, видели это море огня, полыхающее над нашими домами, стоя на горе возле городской больницы. Расселились, кто, где смог: у знакомых, родственников. Когда освобождали Могилёв (этот кошмар был ночью), мы, в основном женщины и дети, спрятались в подвале на улице Котовского. Было так страшно! Всю ночь грохотали взрывы, слышалась стрельба. Со стороны школы №9 стреляли наши «Катюши». Все люди, находящиеся в подвале, повторяли слова, на которые очень надеялись: «Боженька, спаси нас!..» К утру стало тихо. И вдруг мы услышали радостные голоса, доносящиеся с улицы. Вышли… Это был наш солдат, которого все так искренне обнимали, целовали и плакали. Свобода! Мир! За годы этой войны мы, дети, очень быстро повзрослели и рано стали понимать смысл этих слов». Слушать бабушкин рассказ без слёз невозможно. Очень больно, хотя я и мои ровесники не знаем войны. Но мы должны знать, какой ценой завоёвано счастье и мирное небо. Знать, чтобы ужасы войны больше никогда не повторились. И мы хотим сегодня поклониться тем, Кто подарил нам мир, кто не жалел себя… Давайте помнить тех, кто не вернулся с боя. Не забывать о тех, кто жив сейчас! |
Ромачкова Дарья: Память о войне
Историк, археолог, культуролог, обладавший какой-то невероятной эстетикой исторического мышления, притягивавший к себе и влюблявший в себя всех, кому посчастливилось учиться и работать с ним. Творческая деятельность Эдуарда Михайловича Загорульского уникальна и многообразна, начиная от работ по воссозданию летописного Минска и кончая глубокими философско-историческими исследованиями по этногенезу восточнославянских племен, их трансформации в древнерусскую народность. Его работы не утратили своей научности, как и пятьдесят-шестьдесят лет тому назад. Можно сказать, что Эдуард Михайлович писал свои работы не для актуальности, а для вечности. С одной такой вековечной работой в сокращенном варианте мы решили познакомить наших читателей. Она называется «Общие этнические корни белорусов, русских и украинцев».
США, ведомые Трампом, и сам американский империализм в целом просто показали своё истинное хищное волчье обличье, сбросив надоевшую овечью шкуру «поборника демократии и планетарного прогресса» - эта овечья шкура давно Штатам надоела, так как стала просто «затруднять движения» по поеданию ещё пока живых других овец. Достаточно красноречиво такая позиция описана в басне Ивана Крылова «Волк и ягнёнок», где волк устал от препирательств по поводу «соблюдения законности» и объявил свой вердикт: «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». Сказал и в тёмный лес Ягнёнка поволок».
Трамп, захватив Мадуро и транспортировав его в США для так называемого суда, не сообразил, что тем самым он попал в двойной капкан, поскольку венесуэльский лидер, кроме международной проблемы, в то же время превратился и во внутриполитическую проблему США, притом такую проблему, которая явно ничего хорошего не сулит самому Трампу. Критики Трампа внутри самих США получили дополнительные аргументы для обвинения Трампа и министров-трампистов (Хегсета, Рубио и других) в фашизме и расизме, в дискредитации Америки и американской мечты не только на международной арене, но и внутри страны. И если Николас Мадуро будет себя вести на этом трамповском судилище, как вел себя Георгий Димитров на нацистском квазисуде в 1933 году, то политическое поражение Трампу обеспечено.
Если бы Трамп действительно хотел мирного разрешения украинского кризиса, как это предлагает Россия, он мог бы сделал это в 24 часа. Поскольку Украина, как анти-Россия, создана самими США, постольку американцам при желании не составляло бы никакого труда закрыть свой антироссийский проект. Но как раз закрыть этот антироссийский проект Трамп не собирается, поскольку его идея сделать «Америку снова великой» неразрывно связана с идеей, что Украина должна быть анти-Россией. Валить все дело на Байдена, как это делает Трамп – значит уходить от собственной ответственности за продолжение антироссийской политики.
Необходимо ясно отдавать себе отчёт, что без создания единого гуманитарного пространства Союзного государства с общерусской мировоззренческой основой все другие интеграционные проекты (экономические, политические, военные) будут иметь неустойчивую основу, лишенную глубинной поддержки со стороны населения, особенно молодежи. Поэтому инвестиции в общее гуманитарное образование — это стратегический вклад в будущее единство и процветание Союзного государства и Русской цивилизации.