31 октября в Джакарте откроется очередной российско-индонезийский бизнес-форум, а центральным событием этого года с точки зрения отношений между Россией и организацией, объединяющей Индонезию с её девятью соседями по ЮВА, стал саммит Россия – АСЕАН в Сочи.
Встреча, проходившая в мае и посвященная 20-летию российско-асеановского диалогового партнёрства, не вылилась в чисто протокольное мероприятие. Комментаторов приятно удивил плотный график двусторонних переговоров и многосторонних дискуссий, их предметный и насыщенный характер. Обсуждались конкретные планы сотрудничества, скреплялись договорённости о реализации совместных проектов в сферах энергетики, транспортной инфраструктуры, логистики, производства продовольствия, военно-технического сотрудничества. Обговаривались масштабы и сферы приложения инвестиций, перспективы создания зон свободной торговли.
Общего реалистичного настроения лидеров, собравшихся в Сочи, отнюдь не нарушило российское предложение приступить к консультациям об экономическом взаимодействии в формате Евразийский экономический союз (ЕАЭС) – Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) – АСЕАН. Как раз напротив, благожелательная реакция стран-участниц АСЕАН на эту идею стала признаком общего понимания заложенных в ней экономических возможностей и геополитического значения её осуществления.
Всё-таки речь идёт – ни много ни мало – о подведении экономического фундамента под безопасность Азии в процессе строительства многополярного мира. Мира, в котором никто не вправе диктовать «правила игры» по собственному усмотрению. Мира, в котором Россия и АСЕАН, Россия и Индонезия твёрдо намерены стать, судя по словам и делам их лидеров и представителей, самостоятельными, полноправными, активно действующими субъектами.
Когда Россия и АСЕАН заявляют в декларации саммита о своем желании двигаться по пути «к взаимовыгодному стратегическому партнёрству», то можно понять, что их общая цель – обеспечение себе и друг другу достойного места в созидаемом многополярном мире.
Проблема, однако, в том, что внешние условия диалогового партнёрства России и АСЕАН сегодня существенно отличаются от тех, в которых оно развивалось ещё несколько лет назад. Если в последние годы ХХ и на заре ХХI века переход от однополярного мира к многополярности протекал более или менее плавно, эволюционно, то с середины текущего десятилетия (2014-2016 гг.) ситуация разительно меняется. Перемены следуют одна за другой в трудно предсказуемом, тревожном режиме. Они чреваты конфликтами.
И в планетарном масштабе, и в региональных измерениях, включая сравнительно благополучный (пока!) Восточно-Азиатский регион, чётко обозначилась тенденция к поляризации сил. Речь идёт уже не о спонтанном зарождении нового миропорядка, а о борьбе между теми, для кого многополярное мироустройство неприемлемо, и теми, кто не мыслит своего будущего вне полицентрической модели мира.
Для России, оказавшейся на острие этой борьбы, наступил момент истины. В отместку за последовательные шаги на пути восстановления себя в статусе великой державы она подвергается жесточайшему внешнему давлению. Со стороны Запада нормальные торгово-инвестиционные обмены сменяются санкциями. Санкции же превращают в насмешку известный тезис о всеобщей «экономической взаимозависимости» как гарантии всеобщего мира.
По мере того как Россия становится фактором мирового баланса сил, демонизация не только её политики, но и всего русского превращается в любимое занятие глобальных «средств массовой дезинформации», сознательно работающих на усугубление «информационного разрыва» (information gap) между нашей страной и её внешними партнёрами. «Разрыва», на который и россияне, и их партнёры в странах Юго-Восточной Азии часто и справедливо сетуют как на важнейшую помеху сотрудничеству.
Российская экономика объявляется отсталой и примитивной, целиком зависящей от экспорта углеводородного сырья, поражённой затянувшимся кризисом, из которого не видно выхода. Всё это говорят и пишут в то самое время, когда доля нефти и газа в бюджетных поступлениях Российской Федерации сокращается до 30 %, когда в страну, якобы костенеющую в «изоляции», растёт приток иностранных инвестиций.
Сегодня признаки возрождения российской индустрии на новой, современной основе видны в очень широком отраслевом спектре – от пищевой промышленности и внедрения биотехнологий до производства станков, гражданских самолётов и высокоточного оружия, не говоря уже о программном обеспечении.
Если в 2014 году Россия, по данным агентства Блумберг, занимала 18-е место во всемирном списке инновационных экономик, то в 2015 году она передвинулась на 14-е, а в текущем году – 12-е место. И всё это, повторяем, глобальные «средства массовой дезинформации» топят в «информационном разрыве».
Принимая меры, направленные на замещение импорта и восстановление сильных позиций российских производителей на внутреннем рынке, государство в то же время создаёт и совершенствует целую систему институтов, призванных поощрить развитие значительных экспортных возможностей.
Конечно, и частному бизнесу, и государству предстоит ещё очень много потрудиться для реиндустриализации страны, диверсификации российской экономики, укрепления её инновационных составляющих. Однако главное состоит в том, что эти процессы уже идут. Идут в том числе в Зауральской России – в Сибири, на Дальнем Востоке, всегда открытых к торгово-экономическому и инвестиционному взаимодействию с динамичными азиатскими соседями. Думаю, было бы очень неплохо донести эту мысль до участников открывающегося через восемь дней российско-индонезийского бизнес-форума. Донести и всерьёз заинтересовать и индонезийских предпринимателей, и их коллег в других странах АСЕАН теми перспективами сотрудничества, которые открываются в азиатской части России.
Резерв развития экономического сотрудничества у России и Индонезии огромен; это, прежде всего, поощрение прямых деловых связей между отдельными регионами наших стран. Судя по тому, что тема давно назрела, она наверняка будет обсуждаться на форуме в Джакарте. Однако тут же встанет застарелый вопрос о снятии инфраструктурных и логистических ограничений, мешающих нормальному экономическому общению всех и во всём – от провинциального мелкого и среднего бизнеса до транснациональных гигантов.
Уверен, что без концентрации усилий на устранении инфраструктурно-логистических препон нам не «раскрутить» и тот мегаформат сотрудничества ЕАЭС – ШОС – АСЕАН, о котором в мае говорилось в Сочи. В то же время «раскрутить» его по-настоящему – значит придать устойчивую динамику формированию многополярного мира, сделать процесс необратимым.
Если эта мысль близка представителям обоих деловых сообществ, индонезийского и российского, то тема строительства «инфраструктурного каркаса», открывающего перед Индонезией и Россией новые возможности сотрудничества, несомненно, будет зафиксирована на бизнес-форуме в Джакарте как одна из ключевых и войдёт в общую повестку наших стран в интересах созидания их реального будущего.
Комментарии
Комментариев пока нет
