« Назад

Лев Криштапович: Антинародный и кровавый путь БНР (часть первая) 01.03.2018 13:40

Необходимо заметить, что история вообще не ограничивается только правильным и, еще того менее, только правдоподобным, то есть такими определениями, правильность которых непосредственно ясна для сознания, оперирующего представлениями или так называемым плюралистическим подходом. История строится на доказанных определениях, то есть таких, содержание которых не воспринимается как внешнее препарирование фактами, а представляет собой результат самого внутреннего исторического развития. Вот почему истинное историческое познание не означает удовлетворение прихотей отдельного человека, чтобы он создавал из них все, что ему захочется.

В истории важно не то, что можно мыслить, а то, что действительно мыслят, и подлинное историческое познание следует искать не в произвольно  приводимых примерах, вырванных из контекста исторического процесса событиях, а только в самой истории. Таким образом, мы делаем очень важный шаг вперед, когда в области исторического познания перестаем говорить, что возможно еще и нечто другое. Подходя к истории с точки зрения так называемого плюрализма занимаются случайным, казусным, истинное же историческое познание есть познание о необходимом, закономерном. Это, разумеется, относится и к истории белорусского народа.

Исторический путь развития Белоруссии проходил в русле национального, культурного, цивилизационного единства с Россией. Для белорусского и русского народов характерны языковое родство, единство образа жизни и территории, одна и та же социальная система ценностей, одни и те же мировоззренческие и политические убеждения, общность исторической судьбы.

Объективно белорусская государственность сформировалась в условиях общерусского цивилизационного пространства, союза с русским народом. Такова специфика исторического формирования белорусской государственности.

Эта специфика образования белорусского государства рельефно проявляется на примере попытки создания Белорусской Народной Республики (БНР) во время немецкой оккупации Белоруссии в 1918 году. Историки, анализирующие процесс возникновения БНР, делают большой упор на различные частные моменты и сообразно казусной логике исторического  мышления подразделяются на две группы: одни считают, что БНР не была государством, а представляла собой только идею белорусской государственности, поскольку у нее не было реальной власти и реальных признаков государственности: армии, полиции, Конституции, судебных органов, финансовой системы и т.п. Другие же доказывают, что БНР все-таки была белорусским государством, поскольку имела флаг, герб, «государственную печать». Несмотря на свои расхождения, обе группы исследователей, тем не менее, считают, что БНР следует рассматривать как явление, которое все-таки способствовало формированию национального самосознания белорусского народа, развитию его языка и культуры, осуществлению государственной самостоятельности и независимости.

Некорректность такого вывода заключается в том, что он основывается на хронологических и формально-абстрактных признаках. Для постижения феномена БНР важна не формально-абстрактная, а философско-историческая точка зрения. А философско-историческую подкладку БНР как раз и составлял комплекс антисоветских,  антирусских, антисоюзных идей, которые шли вразрез с белорусской ментальностью и белорусской историей.

Идеологи БНР всячески стремились отрицать историческое значение Октябрьской революции в жизни белорусского народа,  противопоставить белорусов и русских, развести Белоруссию и Россию по разные стороны исторического и цивилизационного развития. И такая идеология была не только антисоветской и  антироссийской, но и антибелорусской, поскольку она была чужда белорусскому национальному характеру, в ложном свете рисовала взаимоотношения между белорусами и русскими, а поэтому абсолютно не воспринималась нашим народом. Совсем не случайно, что сама БНР была провозглашена в период немецкой оккупации Белоруссии  25 марта  1918 года., так как она не имела поддержки среди белорусского народа, а лишь рассчитывала на «хаўрус с Германской империей», т.е. с оккупантами. Поэтому не случайно так называемые «руководители»  БНР 25 апреля 1918 года послали германскому кайзеру Вильгельму верноподданническую телеграмму, в которой  благодарили за освобождение Белоруссии «от тяжелого гнета, господства чужого издевательства и анархии» [1, c. 64]. Кайзеровские марионетки  заявляли, что независимость и неделимость края может быть обеспечена только в союзе с Германской империей, только под ее защитой. Находящиеся под защитой кайзеровских штыков бэнээровцы в июле 1918 года поставили во главе «правительства» БНР циничного и жадного польского помещика-латифундиста, векового угнетателя белорусских крестьян Романа фон Скирмунта.  Большей дискредитации бэнээровской  политики, как политики  антинародной и антинациональной, придумать было нельзя.

Убедившись, что это компрометирует бэнээровцев в глазах белорусского народа, в октябре 1918 года  они вынудили Романа фон Скирмунта уйти в отставку и  «правительство» БНР возглавил старый «социалист» и  антисоветчик Антон Луцкевич, который, видя приближающийся крах Германской империи, стал открыто ориентироваться на панско-шляхетскую Польшу, «обещая подчинить пилсудчикам Белоруссию в виде протектората со статусом автономии» [1, c. 65]. Поскольку все это смахивало на превращение Белоруссии в восточные крессы Польши, то «белорусизаторы» на сессии своей Рады отстранили с так называемого поста премьер-министра и Антона Луцкевича и с 12 декабря 1919 года во главе «правительства» БНР стал член партии белорусских эсеров Вацлав Ластовский, такой же активный антисоветчик и русофоб, как и все его предшественники.

Начался поиск новых «кайзеров» и новых пилсудчиков. 15 сентября 1920 года «правительство» БНР обратилось с письмом к Мирной конференции в Париже с просьбой «внять мольбам» белорусского народа помочь ему «в борьбе с большевистской оккупацией» [1, c. 66]. Но это был глас вопиющего в пустыне.

27 апреля 1922 года Вацлав Ластовский и Александр Цвикевич (министр иностранных дел БНР) прибыли на Генуэзскую конференцию. Они письменно обратились к конференции с просьбой пересмотреть вопрос о Рижском мире и признать БНР. Но вопрос о БНР даже не был вынесен на обсуждение конференции.

Вацлав Ластовский, исключенный из партии белорусских эсеров за тесные связи с Юзефом Пилсудским, в 1923 году вынужден был подать в отставку и «премьер-министром» БНР стал Александр Цвикевич. Это происходило в условиях политической переориентации в эмигрантской среде «белорусизаторов». 12 октября 1925 года в Берлине на совещании Рады БНР они признали полное банкротство своей борьбы против Советской власти, объявили о самороспуске «правительства» БНР и признали Минск «единым центром национально-государственного возрождения Белоруссии» [1, c. 66]. И вообще, в истории политики нельзя припомнить себе политического движения столь бедного смыслом, столь политически убогого, столь пустого и бессодержательного, как антисоветская и русофобская затея «белорусизаторов» по созданию БНР.  Жалкие были политики эти невежественные бэнээровцы, и жалка была их антисоветская затея.

 В подтверждение этой бесспорной исторической истины сошлемся на результаты выборов во Всероссийское учредительное собрание в ноябре 1917 года  по Белоруссии. Нынешние «белорусизаторы» любят фарисействовать на тему, что Советскую власть в Белоруссии установили, дескать, солдаты Западного фронта против воли белорусского народа, представителями которого были якобы национально-демократические силы, создавшие БНР.  Но все дело в том, что подобные карикатурные утверждения нынешних адептов БНР ничего общего не имеют с политической действительностью того времени. Оказывается, во всех белорусских избирательных округах, а их было три, за кандидатов от большевиков (список № 9) проголосовало 63,3% белорусских избирателей. А в сельской местности поддержка большевиков была еще выше. Например, в Хотенчицской волости Минского уезда за большевиков проголосовало 93% избирателей, в Пуковской волости Слуцкого уезда – 84,5 избирателей [2, c. 387]. Солдаты же Западного фронта составляли особый избирательный округ и по своему избирательному округу в подавляющем большинстве (67,7% избирателей) проголосовали за большевиков. А как же обстояли дела в этом вопросе с так называемыми «белорусизаторами»? Они тоже выставили своих кандидатов в Учредительное собрание (список № 13) и получили ничтожное количество голосов. За их кандидатов проголосовало только 0,3% избирателей [2, c. 387].

В свете вышесказанного совершенно ясно, что БНР никакого отношения к белорусскому национальному самосознанию и к белорусской государственности не имеет.

Но дело с БНР на этом не окончилось. Уже в Советской Белоруссии в 1920-е годы идеология БНР начала реанимироваться под видом политики «белорусизации», которая приобрела откровенно русофобский характер.

Политика белорусизации.   В результате Октябрьской революции 1917 года возникла реальная возможность национального возрождения белорусского народа. Характер и сущность национальной политики в послереволюционной Белоруссии во многом предопределялись значительными переменами, происходившими по стране в целом в этой сфере общественных отношений. 2-я сессия ЦИК БССР 15 июля 1924 года приняла постановление «О практических мерах по проведению национальной политики», положившее начало крупномасштабной белорусизации как официальной государственной политике. Её активными проводниками были председатель ЦИК БССР А.Г.Червяков, председатели СНК Я.А.Адамович и Н.М.Голодед, руководитель Института белорусской культуры В.М.Игнатовский. Вокруг них группировались представители национальной интеллигенции. Белорусизация в ее здоровом понимании представляла собой всестороннюю деятельность партийных, государственных и общественных организаций по национально-государственному и национально-культурному возрождению белорусского народа. В 1920-е гг. в партийных документах, постановлениях государственных органов, выступлениях известных политических деятелей, учёных, деятелей образования, культуры звучала мысль о том, что белорусизация  является самой значительной частью национальной политики КП(б)Б и её предназначение – государственное, экономическое и культурное возрождение страны. В документах, определявших пути и методы осуществления белорусизации, акцент делался на необходимости ответственного отношения к национальной интеллигенции, которая играет большую роль в национально-культурном строительстве, и исключительной важности овладения белорусским языком всей партией. Политика была направлена на проведение в жизнь идеи выдвижения и всё большего втягивания в руководящую работу в экономике и культуре работников местных национальностей (белорусов, русских, поляков, евреев) при условии выдвижения белорусских работников в первую очередь. В работе по формированию руководящих кадров предлагалось брать за основу партийную выдержанность, деловые качества, знание белорусского языка и условий развития БССР. Уже к началу 1928 г. на белорусский язык преподавания перешли до 80% общеобразовательных школ. Тысячи учителей окончили краткосрочные курсы по подготовке и переподготовке по белорусскому языку. Белорусский язык стал основным языком обучения в сельскохозяйственных, педагогических техникумах, части профессиональных школ, рабфаков, вечерних школ для взрослых, в школах рабочей и крестьянской молодёжи. Последовательно проводился перевод на белорусский язык лекционных курсов и семинаров в вузах. Он являлся основным языком преподавания в коммунистическом университете, советско-партийных школах, системе партийно-политического образования.

В 1928 году, по официальным данным, в центральных партийных, государственных, профсоюзных органах, общественных организациях белорусским языком владели 80% служащих, на областном и районном уровне – 70%. В начале 1929 года в административных органах доля белорусов достигла 51,3%, хозяйственных – 30,8%. С целью подготовки командиров для красноармейских частей Западного (с 1926 года Белорусского) военного округа в 1924 году в Минске начала действовать Объединённая белорусская военная школа с белорусским языком обучения по большинству предметов. Из 11 центральных газет, выходивших в республике в 1927 году, 3 издавались на белорусском языке, 4 – на русском, по 2 – на еврейском (идиш) и польском языках. В окружных газетах часть материала печаталась на русском, часть – на белорусском языках.

Но в процессе развития нормальную советскую белорусизацию оседлали бывшие деятели БНР, скрытые антисоветчики, которые под видом национального возрождения белорусского народа, разрыва с царским прошлым и социалистического строительства в Белоруссии начали пропагандировать откровенную русофобию. Белорусизация в ее бэнээровском  варианте стала представлять собой политику и идеологию антисоветизма и  русофобии, направленную на фальсификацию белорусской истории, отрыв ее от общерусской истории, противопоставление братских народов – белорусов и русских и под прикрытием вывески о так называемом возрождении Белоруссии стремление осуществить  замену белорусской ментальности антисоветским и антирусским сознанием в интересах всевозможных западных «кайзеров», но, прежде всего,  польско-шляхетского экспансионизма.

Лев Криштапович, доктор философских наук

Литература

  1. Залесский, А.И., Кобринец, П.Н. О национальных отношениях в Советской Белоруссии. Исторические очерки / А.И. Залесский, П.Н. Кобринец. – Гродно, 1992.
  2.  Игнатенко, И.М. Беднейшее крестьянство – союзник пролетариата в борьбе за победу Октябрьской революции в Белоруссии / И.М. Игнатенко. – Минск, 1962.

Комментарии


Комментариев пока нет

Добавить комментарий *Имя:


*E-mail:


*Комментарий:




ГЛАВНАЯ