« Назад

Уроки революции: почему белорусский народ сделал выбор в пользу России 01.09.2017 21:46

Как родина «белого дела» избежала Гражданской войны.

Близится столетие начала одного из самых страшных событий ХХ столетия – Гражданской войны, сотрясавшей государства, образовавшиеся на территории бывшей Российской империи в 1918-20 гг. Через ее горнило прошли – кто в большей, кто в меньшей степени – практически все страны современного постсоветского пространства. Исключение одно – белорусская земля. В указанный период она не избежала крупных боевых действий и человеческих жертв, но собственно Гражданской войны в полном смысле слова в Беларуси не было. И, думается, это обстоятельство во многом обусловило ее дальнейшую судьбу.

При этом сразу стоит оговориться: как ни парадоксально, именно территория Беларуси во многом может считаться «родиной» белого движения, т.е. вооруженного сопротивления власти большевиков. Произошло так потому, что в сентябре-ноябре 1917 г. в городке Быхов Могилёвской губернии содержались под арестом генералы – участники «корниловского мятежа» во главе с Л.Г.Корниловым. Там они продумывали будущую тактику борьбы, оттуда тайно уходили на Дон, там родилась идея создания Добровольческой армии. Но отношения собственно к Беларуси и ее жителям борьба «быховцев» не имела. Что же касается белорусов и уроженцев Беларуси, волей судьбы и службы заброшенных в другие регионы, то они весьма активно принимали участие в событиях Гражданской войны, убежденно сражаясь как за белых,  так и за красных, и занимая зачастую весьма ответственные посты.

скачанные файлы
Быховские узники. Участники корниловского мятежа, содержавшиеся в Быхове в сентябре—ноябре 1917 г. 

Напомним, что в 1915—17 гг. территория современной Республики Беларусь была ареной ожесточенных боевых действий времен Первой мировой войны. После Октябрьской революции 1917 г. власть на территории восточных губерний перешла к большевикам, западные продолжали оставаться под германской оккупацией. Своего рода «лакмусовой бумажкой» ситуации было затянувшееся «междуцарствие» в Минске, когда в течение 25 октября – 2 ноября 1917 г. власть в городе делили Военно-революционный комитет и Комитет спасения революции, а роль сдерживающей силы выполняли нейтральные части Западного фронта. При желании в этот период антибольшевистские силы могли легко вытеснить из города противников, но в вооруженном столкновении не был заинтересован никто, и в первую очередь командование фронта. В итоге власть осталась за большевиками, что не вызвало среди местного населения противодействия. Основная масса фронтовиков новую власть приветствовала, т.к. Западный фронт и до 25 октября считался наиболее большевизированным.

скачанные файлы (1)

Беларусь в годы Первой мировой войны. 

Высшая военная власть новое руководство России не признало, итогом стали кровавые события 20 ноября 1917 г. – бессудное убийство на перроне могилёвского вокзала последнего Верховного Главнокомандующего генерал-лейтенанта Н.Н.Духонина и масштабный бой между солдатами большевизированного 60-го Сибирского стрелкового полка и 2-м Оренбургским ударным батальоном у станции Красный Берег. Эти события вполне могут расцениваться как заключительные акты завершающейся Первой мировой, так и как начальные акты Гражданской. Однако местное население к этим событиям причастно не было, а последствий в военной среде они не имели, т.к. в Беларуси не было ярких, харизматичных военных лидеров, намеренных начать борьбу за власть. Также не имел отношения собственно к Беларуси и первый советско-польский вооруженный конфликт, традиционно (и неверно) именуемый в историографии «мятежом Польского корпуса»: Советской власти легионеры Ю.Довбор-Мусницкого никогда не присягали и не собирались этого делать, а следовательно, мятежом их действия не являлись. 

Утопия vs реальность 

В феврале 1918 г. германские войска перешли в наступление по всему Западному фронту. Остатки старой и зародыши новой Красной армии сдержать их не смогли, и в итоге практически вся территория современной Беларуси за две недели была оккупирована Германией, а Советская власть ликвидирована. Воспользовавшись ситуацией, белорусские националистические круги провозгласили создание Белорусской Народной Республики. Со временем этот проект приобрел в среде белорусских националистов культовый статус и ныне многими расценивается как фальстарт, однако заслуживающий уважения и памяти.

О том, что БНР была именно что «проектом», т.е. не обладала признаками реального государства и главное – создавалась на оккупированной территории под контролем оккупантов, говорится обычно «вполголоса». Равно как постепенно все реже упоминаются белорусские партизаны 1918-го, развернувшие весьма успешную борьбу с германцами.

А ведь под Минском летом 1918-го действовали 25 партизанских отрядов. Численность партизан только в Полоцком уезде Витебской губернии доходила до 13 тысяч человек. Так кто же был большими патриотами – эти 13 тысяч безвестных полоцких мужиков, сражавшихся с оккупантами, или немногочисленные политические романтики, «затеявшие» собственное государство «на авось»?.. Очень точно об основателях БНР сказал Президент Беларуси А.Г.Лукашенко 1 июля 2017 г. в речи, посвященной Дню Независимости страны: «Некоторые деятели, одухотворенные высокими идеями, так и не поняли того, что независимость и свободу войска кайзеровской Германии не принесут никогда. Её творцом может быть только сам народ, его воля, коллективный разум и лидеры».

скачанные файлы (2)
Основатели БНР. 1918 г. 

В теории, Гражданская война в Беларуси могла бы начаться, если бы БНР в течение 1918 г. смогла вдохновить своей идеологией местное население, сформировать боеспособную армию и оказать вооруженное сопротивление вернувшейся в Беларусь в декабре 1918 г. Красной армии. Однако ничего подобного не произошло. Именно этот факт лучше всего доказывает, что идея создания БНР была «утопичной попыткой самоопределения» (А.Г.Лукашенко).

Белорусы не увидели в БНР «новой родины», а немцев считали не «гарантами независимости», а беспощадно грабивших родную землю оккупантами, и с радостью встречали армию-освободительницу, «свою» армию, в которой воевали в том числе и белорусы, – т.е. Красную.

При этом следует учитывать, что не получавшее точной информации о событиях вне Беларуси и слабо разбиравшееся в политике местное население в то время, по-видимому, не делало особенной разницы между красными и белыми. Для белорусов главным было то, что это «свои», в отличие от немцев, поляков или литовцев. Из отчёта объехавшего с инспекцией Гродненскую губернию в декабре 1919 г. чиновника А.Бахановича следовало, что «крестьянский элемент стоит на непреклонной точке отрицательного отношения и к Польше, и к Литве, признавая себя только русскими и желая себя видеть в составе единой, неделимой России. Насильно вводимый в школах белорусский язык, или так называемую „мову“, крестьяне и слышать не хотят, а многие деревни взяли из школ своих детей только потому, что преподавание введено на белорусском наречии». А польский офицер Я.Сушиньски в январе 1920 г. так описывал настроения жителей Слуцка: «Православные крестьяне, подстрекаемые жидами, верят, что вскоре „польские паны“ отсюда уйдут и тогда настанет крестьянско-православный рай, а панам-католикам будет „крышка“… Молодёжь клонится преимущественно к Москве, и этому нечего удивляться, потому что она была воспитана в русских школах, потому вздыхает по Деникину и великой независимой России. Кроме того, здесь видна агитация социал-революционеров… Православное население, особенно бывшие чиновники, не может смириться с современными условиями и потому не только тянется к Москве, но и по большевикам вздыхает — „это всегда своё“…» На современный взгляд – совершенно неудобоваримая «каша» (одновременные симпатии к Деникину и красной Москве), а в условиях Гражданской войны – чёткое желание связать судьбу именно с русскими, все равно какими.  

Белорусы – белые, красные, независимые 

Но вернемся к началу 1919 года. К этому времени относится доныне малоизвестный эпизод вооруженного сопротивления красным в Полесье, а именно боевые действия Пинско-Волынского добровольческого батальона. Он был сформирован в Пинске в октябре 1918 г. под руководством энергичного офицера, местного уроженца капитана А.Бохенского. После отступления немцев из Пинска в январе 1919-го батальон в одиночку оборонял город от Красной армии и двух Полесских повстанческих коммунистических отрядов, однако под давлением превосходящих сил отступил к Антополю. Здесь отряд соединился с Войском Польским и 17 марта вернулся в Пинск. До конца 1919 г. воины батальона вели бои с красными, а затем влились в состав Вооруженных Сил Юга России и в январе 1920-го прибыли в Крым, где сразу же приняли участие в обороне полуострова (бои под Новониколаевкой и Юшунью). Завершилась история единственной «полностью белой» белорусской части 16 апреля 1920 г. – приказом Главнокомандующего Вооруженными Силами Юга России барона П.Н.Врангеля батальон был расформирован, а 120 его бойцов влились в состав 13-й пехотной дивизии 2-го армейского корпуса. Однако история Пинско-Волынского добровольческого батальона все же не может быть расценена как составляющая часть Гражданской войны в Беларуси, так как она была в полном смысле слова «местной самодеятельностью», примером успешного, но нехарактерного в целом для страны локального сопротивления военных профессионалов. Вторым таким примером может служить Гомельское восстание 24-29 марта 1919 г. под руководством В.В.Стрекопытова – мятеж двух полков Красной армии, провозгласивших себя «армией Русской Народной Республики» (явно в противовес БНР!), причем из 8 тысяч мятежников на территорию Украины с боями ушли около 6 тысяч.

скачанные файлы (3)

Беларусь в 1919 г.

Второй период Советской власти в Беларуси ознаменовался провозглашением 1 января 1919 г. Советской Социалистической Республики Белоруссии в составе РСФСР (с 31 января – независимая республика БССР, 27 февраля объединилась с Литвой в Литовско-Белорусскую ССР), но также оказался недолгим в связи с начавшейся советско-польской войной и первой польской оккупацией (весна 1919 – лето 1920 г.) Она возродила в лидерах БНР надежды на создание собственного государства, причем премьер-министр БНР А.И.Луцкевич в сентябре 1919 г. даже был готов пойти на унию Беларуси и Польши при условии признания сеймом независимости БНР. Поляки на это не согласились – никакая, даже условная, независимость Беларуси их не интересовала. А пропольская позиция руководства Рады вскоре вызвала в ней раскол.

Все это, впрочем, опять-таки не имело никакого отношения к реальным судьбам белорусского народа. А народ, как и в случае с немцами, видел в поляках оккупантов – и взялся за оружие, начал ожесточенную партизанскую борьбу, причем в начале 1920 г. состоялись даже два съезда белорусских партизан – в Гатово и Михановичах. При этом не стоит думать, что у белорусов не было выбора. У них был шанс сформировать национальную армию, которая в теории могла отстоять независимость страны и перед красными, и перед Польшей. 1-й Белорусский полк начал формироваться на добровольческой основе в Вильне еще в ноябре 1918 г., однако «офицеров и военных чиновников было набрано всего (включая и полки) 100 человек; среди них было значительное число белорусских, точнее говоря, русских офицеров, большинство из которых ничего общего с Белоруссией не имело и превратилось в белорусов лишь потому, что им некуда было деться». В январе 1919 г. в силу отсутствия желающих пришлось отказаться от идеи создания 2-го Белорусского полка. С 29 января 1919 г. белорусские добровольцы  подлежали мобилизации на Гродненщине, там были созданы 1-й Белорусский полк численностью около 800 человек, комендантский батальон (еще 350 человек), Белорусский гусарский эскадрон и гренадерский взвод. Однако в апреле 1919 г. поляки разоружили белорусских гусар, а 11 июня под угрозой применения оружия разоружили и расформировали и 1-й Белорусский полк, причем солдат-католиков распределили по частям Войска Польского, а православных демобилизовали. После разоружения поляками белорусские части продолжали существовать только в Ковно (ныне Каунас, Литва) в качестве 1-й и 2-й Белорусских отдельных рот армии Литвы. В ноябре 1919 – марте 1923 г. они были сведены в Белорусский батальон, принимавший участие в боях с Красной армией, а в марте-июле 1923 г. – в Белорусскую роту. Но этот любопытный факт имеет отношение уже к истории армии Литвы. Важным является то, что в 1918-20 гг. на территории Беларуси так и не удалось создать воинских формирований, способных отстоять независимость страны от кого бы то ни было. Хотя время на разработку новой формы (которая была, в общем, вариацией на польскую тему), нашлось.

31 июля 1920 г. в Минске была вторично провозглашена Белорусская Социалистическая Советская Республика (с 1922 г. – Белорусская Советская Социалистическая Республика), которая, как и ее первый вариант, действовала в плотной «связке» с РСФСР и фактически являлась её западным форпостом. Но на судьбу республики снова повлиял иностранный фактор – крах советского наступления в Польше и вторая польская оккупация (лето-осень 1920 г.) Обе стороны – и Москва, и Варшава – были истощены длительной войной и по разным причинам заинтересованы в мире, поэтому 12 октября 1920-го, после взятия поляками Минска, было подписано перемирие, а 12 марта 1921 года – Рижский мирный договор, на долгие годы разделивший белорусские земли на советскую и польскую части. 

Слуцкое восстание – «за Беларусь» или «за Польшу»? 

С поздней осенью – ранней зимой 1920 года связан единственный эпизод в истории Беларуси, который при желании может быть истолкован как акт Гражданской войны с участием местного населения. Это Слуцкое вооруженное восстание 27 ноября – 28 декабря 1920 г. Официальная версия гласит, что, воспользовавшись ситуацией перемирия, региональные политики Слуцка заявили о своем намерении восстановить в уезде власть БНР и отстаивать суверенитет как перед польской, так и перед советской сторонами. Удалось сформировать два полка, которые на протяжении месяца вели бои с наступающей Красной армией. Когда у Слуцкой бригады закончились боеприпасы, она перешла на польскую территорию и была интернирована.

Но справедливо ли считать Слуцкое восстание актом Гражданской войны – т.е. осознанного массового противостояния белорусов «своим» по крови, но «чужим» по убеждениям?.. Сегодня у неангажированных историков достаточно оснований для того, чтобы воспринимать Слуцкое восстание как польский «оборонительный» проект. Об этом сказал на допросе в 1948 г. один из руководителей восстания Антон Сокол-Кутыловский: «В период ведения переговоров между представителями военного командования Польской и Красной Армией о заключении перемирия части Польской армии постепенно отходили на запад. Отводя свои войска, Польское командование не стремилось к действительному миру с Советским Государством, а оставляло всякие проволочки, которые бы могли дать ей возможность при более лучших для неё условиях [организовать] военные действия против Советского Государства. В частности, одним из таких моментов являлась подготовка белорусских националистов гор.Слуцка для организации вооруженного восстания под лозунгом — „за самостоятельную Белоруссию“ и оставление в этих целях перед отходом из Слуцка значительного количества оружия». О том же говорится и в донесении штабу от 26 ноября 1920 года заместителя начальника регистрационного отдела штаба советской 16-й армии Ю.Жебровского: «В Слуцке организовавшаяся Белорусская рада производит вербовку добровольцев и отправляет их в Семежево. Поляки заставляют молодёжь записываться добровольцами ради защиты Белоруссии. [...] Поляками распускаются слухи, которым охотно верит местное население, что большевики должны отойти до Днепра, а поляки до Буга, но якобы большевики этого не исполняют, потому поляки отходят только до реки Лань». 30 ноября Ю.Жебровский также сообщал, что «нахождение Белорусской Рады в нейтральной зоне поддерживается поляками, которые дают обмундирование белорусским частям: старые папахи, такие же обмотки, ботинки, брюки и френчи». 

Что именно должно было получиться из Слуцкого восстания, удайся оно, свидетельствуют документы, опубликованные в сборнике «Слуцкі збройны чын 1920. У дакументах i успамiнах». В случае удачи восстания и создания независимой Беларуси ее правительство должно было на 40 процентов состоять из поляков, а ближайшим ее союзником должна была стать Срединная Литва – существовавшее в октябре 1920 – марте 1922 г. на территориях нынешней Литвы и Беларуси марионеточное пропольское государственное образование, единственной целью существования которого было удержание за Польшей Вильны и Виленского края (что и произошло). Т.е. единственной целью существования независимой Беларуси, если представить, что этот план удалось бы осуществить, была роль «моста для польской экспансии на востоке» (формулировка польского политика А.Мейштовича, январь 1922 г.) Однако воплотить эту идею в жизнь имевшимися в наличии минимальными силами (цифра 4 тысячи повстанцев восходит к рапорту польского Генерального штаба 1928 г., при этом польская историография приводит совсем другие цифры – 1100-1200 человек, а советские источники определяли число повстанцев в 2 тысячи, при этом отмечая, что половина из них не имела оружия) было нереально. Таким образом, малочисленные слуцкие повстанцы, среди которых, конечно же, были и люди, искренне одушевленные идеей независимой Беларуси, изначально служили разменной монетой в заведомо проигрышной польской политической игре.

скачанные файлы (4)

Националистическая акция памяти участников Слуцкого восстания. 2015 г. 

Сейчас Слуцкое восстание, как и многие другие эпизоды белорусской истории, окутано плотным слоем «героических» мифов и домыслов, в основном сформированных в 1990—2000-х гг. В частности, доктор исторических наук Анатолий Грицкевич (1929—2015), утверждавший в своей книге «Вакол Слуцкага паустання» (1987), что «беларускія сяляне ў массе сваёй не падтрымалі ні беларускіх эсэраў, ні іншых нацыналістаў... Слуцкі мяцеж пацярпеў поўны правал... У колах беларускіх буржуазных нацыналістаў пачал ўзрастаць легенда пра слуцкі мяцеж 1920 года... Гэтая легенда эксплуатуецца і цяпер у антысавецкіх мэтах у ідэалагічнай барацьбе супраць сацыялізму, супраць Савецкай Беларусі і СССР», уже через шесть лет писал прямо противоположное.

Итак, через сложнейший период 1918—20 гг. белорусский народ прошел с честью, сделав своей геополитический выбор и доказав его с оружием в руках. Если коротко – он не воспринял навязываемую ему роль части «западного проекта», оказывая сильное вооруженное сопротивление иностранным оккупационным войскам, германским и польским.

Невозможность формирования собственной армии на деле обернулось благом, т.к. в реальных условиях рубежа десятилетий она неизбежно была бы втянута в боевые действия в блоке с тем или иным крупным союзником и понесла бы большие потери в живой силе. Не сработали потенциальные «линии разлома» по национальным признакам – т.е. не началась борьба белорусов с евреями, русских с поляками и т.п. В общем, взорвать Беларусь как изнутри, так и снаружи не удалось, Гражданской войны не получилось. Зато оформилась первая стадия государственности Беларуси – БССР, которая в итоге оказалась вполне жизнеспособной.

Великая Отечественная = Гражданская?.. 

В последнее время именно гражданской войной все чаще кощунственно именуются белорусские события Великой Отечественной войны. Мол, в рядах Красной армии и партизан воевало множество белорусов, но не меньше их было и среди противников Советской власти. А это уже национальная трагедия, в которой нет ни победителей, не побежденных – одни жертвы, память которых надо чтить.

Чтобы разобраться в этом вопросе, достаточно обратиться к определению гражданской войны, которое дает Женевская конвенция. Согласно этому определению, обе воюющих стороны должны обладать частью национальной территории; восставшие гражданские власти должны де-факто обладать властью над населением в определенной части территории страны; повстанцы должны иметь некоторое признание в качестве воюющей стороны; правительство обязано прибегнуть к регулярной военной силе против повстанцев с военной организацией..

Как видим, ничего общего с ситуацией в Беларуси в 1941—44 гг. нет и близко. Если советские партизаны представляли на временно оккупированной территории БССР законную власть и вели борьбу с оккупантами, то те белорусы, которые намеренно или по заблуждению пошли в услужение к оккупантам, не обладали даже намеком на какую-то «легитимность».

Тот «статус», который им начали придавать нацисты во второй половине войны, у нормальных людей может вызвать лишь брезгливую реакцию. О какой «Гражданской» могла идти речь, когда сходились в бою партизан, не жалевший жизни за свободу своей Беларуси, и жалкий «бобик», одетый в немецкие обноски?.. Да, оба они были белорусами, но оба ли имели право называться так?.. И как можно вообще в чем-то соотносить патриота Советской Беларуси и активиста СБМ, вскидывающего руку в германском приветствии под плакатам «Гiтлер – асвабадзiцель»?..

скачанные файлы (5)
Подлинные патриоты Беларуси – партизаны.

…Глубоко закономерным стал тот факт, что после Второй национальной катастрофы, постигшей наш общий дом в ХХ веке – развала Советского Союза в 1991 году, – Беларусь вновь, как и после Первой катастрофы 1917 года, избежала ужасов Гражданской войны. «Прививка», полученная в 1918—20 гг., оказалась долгодействующей, а мудрость – свойственной не одному и не двум поколениям белорусов. Лучше, чем кто бы то ни было, они знают – гасить пожар нужно еще до того, как он начался. Такую же мудрость они проявляют и в ХХI веке, стойко отторгая разнообразные сценарии «цветных революций». Век без крупных конфликтов внутри государства и нации – значительный срок. И в этом смысле белорусы без преувеличения могут считаться одним из наиболее «сейсмоустойчивых» народов современной Европы.

А верность пути, выбранному век назад, Беларусь подтвердила в 1996 году актом создания Союзного Государства. Можно сказать, что сама судьба Беларуси – быть союзником всегда, и в беде, и в радости. Союзником с большой буквы. Страной «русских со знаком качества».

Вячеслав Бондаренко, sonar2050.org


Комментарии


Комментариев пока нет

Добавить комментарий *Имя:


*E-mail:


*Комментарий:




ГЛАВНАЯ