Лев Криштапович: Признавать Тадеуша Костюшко героем Беларуси – значит заниматься польско-шляхетской перелицовкой белорусской истории

Лев Криштапович: Признавать Тадеуша Костюшко героем Беларуси – значит заниматься польско-шляхетской перелицовкой белорусской истории 08.02.2021 14:44

Лев Криштапович

 

Признавать Тадеуша Костюшко героем Беларуси – значит заниматься польско-шляхетской перелицовкой белорусской истории

 

«Белорусизаторские» историки и литераторы много пролили лицемерных слез насчет агрессивности России, «о русском империализме и его опасности». Но вот проблема: они почему-то помалкивают об агрессивности западных государств, в частности, Германии в отношении славянских стран. Исторически установлено, что главным инициатором раздела Речи Посполитой выступил прусский король Фридрих II. Напротив, Россия как раз не была заинтересована в разделе Польши и всячески старалась сохранить Польское государство в этнических границах в качестве славянского противовеса милитаристской Пруссии и реакционной Австрии. Только лишь неблагоприятные внешнеполитические обстоятельства (война с Турцией, поддержка Пруссии Англией) заставили царское правительство уступить домоганиям Фридриха II.

В результате раздела Речи Посполитой все этнографические польские земли были захвачены Австрией и Пруссией. Кроме того, оба немецкие государства прихватили еще по изрядному куску белорусских, украинских и литовских земель. Австрия присоединила к себе Галицию со Львовом, а Пруссия – занеманскую Литву и Подляшье с Белостоком.

Второй раздел Речи Посполитой (1793) вызвал национально-освободительное движение польского народа во главе с Тадеушем Костюшко. Восстание началось в марте 1794 года и продолжалось до ноября.

Самая большая фальсификация «белорусизаторов» о восстании 1794 года состоит в несостоятельном отождествлении интересов польской шляхты с интересами белорусского крестьянства. Рисуется совершенно ложная картина, будто бы восстание 1794 года за независимость Польши было одновременно и восстанием белорусов против России. Это – чудовищная иезуитская ложь. Чтобы убедиться в нелепости подобного утверждения, достаточно перечислить наиболее важные пункты польского восстания: Краков, Рацловицы, Поланец, Щекоцины, Великая Польша, Варшава, Мацеевице, Вильно. Перечисленные пункты, за исключением Вильно, находились на этнической территории Польши. Ни одного, даже самого маленького очага повстанцев не было в Беларуси, хотя польская шляхта и старалась привлечь белорусское крестьянство к своей борьбе против России. Но белорусский народ остался глух к призывам польской шляхты. Иначе и быть не могло. Белорусы прекрасно понимали, что их враг – не Россия, а польский пан и латинский иезуитизм. Сами католические миссионеры, видя провал своих проповеднических трудов в среде белорусов, в сердцах произносили: «Грубый и окаменелый в схизме (православии) народ»[1]. Еще после первого раздела Речи Посполитой та часть нашего народа, которая осталась под властью польского правительства, в своем прошении на имя Екатерины II высказывала следующую замечательную мысль: «Когда же и для нас взойдет солнце, когда и мы будем присоединены к единоверной России, избавимся от ига Польского!»[2]

Тадеуш Костюшко боролся за восстановление Польши в границах 1772 года, т.е. включения в состав Польского государства белорусских и украинских земель, что объективно означало восстановления национального и религиозного ига польской шляхты и католической церкви над белорусским народом. Разумеется, такое восстание в корне подрывала саму идею восстановления национальной независимости Польши. Нельзя было освободить польский народ от чужеземного гнета (пруссаков и австрийцев), не освобождая белорусов и украинцев от гнета польской шляхты. Собственно территория польско-шляхетского восстания свидетельствует о той непреложной истине, что, в лучшем случае, это было восстание польского народа за независимость своей родины. Поэтому изображать Тадеуша Костюшко героем Беларуси означает не что иное, как польско-шляхетскую перелицовку белорусской истории.