« Назад

Александр Плавинский: «Куропаты — у истоков исторической сенсации». Великая Отечественная война. Генрих Гиммлер 08.11.2019 12:00

Ключевым событием, превратившим «хмызняк за Зелёным Лугом» в фабрику смерти, стал приезд в Минск Генриха Гиммлера 14–15 августа 1941 года. В минском аэропорту группенфюрер СС Артур Небе лично встретил Гиммлера и сопровождавшего его начальника личного штаба рейхсфюрера СС обергруппенфюрера СС Карла Вольфа и отвёз в Дом правительства – свою штаб-квартиру. Там их уже ждали офицеры айнзатцгруппы «В» с руководителем айнзацкоманды № 8 Отто Брадфишем. Они курировали минский лагерь для военнопленных и гражданских лиц.

О чём точно говорилось на встрече Гиммлера и Небе, к сожалению, неизвестно, но, по словам Вольфа, визит проводили в рамках выполнения указания Гитлера об усилении борьбы с партизанами. Приезд наиболее влиятельной фигуры Третьего рейха в Минск в первую очередь был связан с изучением опыта реализации личного приказа Гитлера по уничтожению больших групп евреев. Ещё раньше, узнав, что в Минск собирается приехать рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, генерал-комиссар Генерального округа Белоруссия гауляйтер Вильгельм Кубе решил порадовать высокого гостя захватывающим зрелищем и одновременно продемонстрировать уже отлаженную, четко работающую систему уничтожения рас. Вместе с бригаденфюрером СС Артуром Небе он разработал подробный сценарий расстрела приблизительно 120 евреев из минского гетто.

К удовлетворению Кубе, Гиммлер охотно принял предложение да ещё пригласил с собой высшего руководителя СС и полиции в Центральной России обергруппенфюрера СС Эриха Юлиуса Эбергарда фон дер Бах-Зелевски, штаб-квартира которого тогда находилась в городе Могилёве. К тому же сам рейхсфюрер СС хотел лично разобраться в методах массовых расправ, вызвавших некоторые жалобы в армии.

В свою очередь Карл Вольф утверждал, что всё получилось случайно: почти сразу после речи Гиммлера перед высшими офицерами айнзатцгруппы «В» им сообщили о предстоящей казни «сотни еврейских шпионов и саботажников», и рейхсфюрер СС решил присутствовать на ней. «Хорошо, что я смогу хоть раз увидеть всё сам», – сказал он. По утверждению Вольфа, до этого дня Гиммлеру никогда не приходилось наблюдать, как убивают человека. Неудивительно, что по такому случаю в минском гетто был устроен погром, и большое количество евреев вывели в лагерь СС на улице Широкой, который Гиммлер посетил в ходе визита.

Из записей адъютанта Г. Гиммлера Вернера Гротманна за пятницу, 15 августа: «Утро. Присутствовали на казни партизан и евреев в окрестностях Минска. Инспектировали лагерь для заключенных. 14.00 – обед в Доме правительства. 15.00 – поездка в минское гетто. Инспекция психиатрической больницы. Вечером – возвращение в Минск, ужин и ночлег в Доме правительства». В тот же день фотограф Вальтер Френтц записал в своём дневнике: «Завтрак с рейхсфюрером СС в Минске, лагерь для заключенных, казнь, обед в Доме правительства, психбольница, колхоз. Рейхсфюрер СС взял с собой двух белорусских мальчиков (для отправки в Берлин). Принят в ряды СС генерал-лейтенантом Вольфом».

Общую картину казни частично можно восстановить из показаний, данных на суде К. Вольфом, присутствовавшим во время расстрела. Он рассказывал, что евреев ударами принуждали спрыгивать в яму и приказывали лечь на живот, после чего 8–10 палачей стреляли одновременно в голову или шею, затем следующую партию людей заставляли спрыгивать и ложиться поверх только что убитых.

Гиммлер упивался картиной казни ставших ненужными, непригодными к работе узников гетто, любовался слаженными, отработанными действиями эсэсовцев. Следует отметить, что в то время  часто тяжелораненого узника закапывали вместе с убитыми без лишних формальностей. Именно так происходило и во время той казни. Всё шло чётко, строго по сценарию. И никто, разумеется, не ожидал, что Гиммлер оплошает: ему стало дурно от вида льющейся крови и от того, что две еврейки были только ранены, а не убиты сразу. Когда рейхсфюрер СС увидел, как несчастные женщины продолжают шевелиться и звать на помощь, Гиммлер утратил вдруг вошедшую в поговорку бесстрастность и впал в полуобморочное состояние. Трясясь в истерике, он кричал на эсэсовцев, обвиняя их в плохой стрельбе, и чуть было совсем не потерял сознание, но его ловко подхватил на руки Карл Вольф1.

Интересными являются воспоминания командира айнзатцкоманды № 8 штурмбанфюрера СС Отто Брадфиша, который задал Гиммлеру вопрос: кто же несёт ответственность за массовое уничтожение евреев? Брадфиш написал: «Гиммлер сделал из своего ответа целую речь, в которой просил офицеров айнзатцкоманды № 8 не беспокоиться, так как все приказы отданы лично Гитлером. Стало быть, всё сводилось к гитлеровскому приказу, имеющему силу закона, и только он (Гиммлер) и Гитлер несут ответственность за его исполнение». Чуть не потеряв сознание во время расстрельной акции, Гиммлер на совещании долго возмущался, кем же мы воспитываем исполнителей расстрельных акций, и ратовал за то, чтобы найти другие, «более гуманные способы» ликвидации ненужных людей. 

После этого эсэсовцы старались пачкать руки кровью как можно реже, поручая карательные и расстрельные акции местным и заезжим предателям из Украины, Латвии и Литвы. Поскольку эти подразделения вооружали трофейным советским оружием, то неудивительно, что в ходе раскопок на Сергеевой горе, так называемых Куропатах, в могилах были найдены гильзы от советского оружия. По приезду в Германию Гиммлер дал указание доставить в Минск около полдесятка «душегубок», что и было исполнено. Но до этого евреев продолжали уничтожать в огромных количествах «традиционными» способами.

Описание расстрела евреев 15 августа 1941 года будет логически не завершенным, если не упомянуть материалы допроса Отто Адольфовича Матонога, проведённого в июне 1945 года: «В июне месяце 1941 года, по приказу Гиммлера от 25 мая, в районе Дибена Гайда вблизи Лейпцига, со всех городов Германии и проректората были сосредоточены 4 группы гестапо, так называемые айнзатцгруппы «А» – направление Ленинград, «B» – Москва, «C» – Крым и «D» – Кавказ. В каждую группу входило 600–700 человек гестаповцев. Я попал в группу «B» с направлением Москва, в 8-ю айнзатцкоманду… В каждой айнзатцкоманде было по 120 человек гестаповцев. Айнзатцгруппой «В» руководил генерал-майор гестапо Небе…

В Белостоке, Барановичах, Минске, Орше и Могилёве капитан Прип, которого я возил, насаждал полицию и староство. Во всех этих городах разграбили склады, музеи и некоторые квартиры, отправляя в Берлин и другие немецкие города всё это добро. Часто после опустошения поджигали дома, так сожгли музей в Минске. По приказу Гиммлера, переданному через генерала Небе, во всех этих городах расстреливали сотнями и тысячами евреев и население, настроенное против Германии. Расстреливали людей из русского станкового пулемета «максим» оберштурмфюрер Шенфлюк и Папе, штурмбанфюрер майор Дирлевангер (этот воевал против Второй Испанской республики, которая опиралась на поддержку Советского Союза, в частности, военнослужащих Красной Армии, – прим. авт.). В Минске расстреливали людей три дня, при этом присутствовал сам Гиммлер, эти расстрелы фотографировали на пленку для кинофильма. Расстреливал также лейтенант шуцполиции Динтер, который в Минске убит на улице неизвестно кем. Расстреливал приближенный Небе – Шмидт, потом гуаптштурмфюрер Гассе, оберштурмфюрер Гарнишмахер2.

В начале августа 1941 года, какого числа не припомню, наш отряд приехал в город Минск, здесь нами устанавливалась власть и наводился порядок, здесь я заболел, но от моих сослуживцев я узнал, что в Минске на следующий день после нашего приезда было арестовано 800 человек и в последующие дни в разное время один раз арестовано 700 евреев, а в следующий раз 600 евреев. Все эти люди спустя один день, якобы за поджог какой-то фабрики, были вывезены за город и на какой-то площади, где раньше обучались войска, были расстреляны… Мне известно со слов моих товарищей, работников гестапо, о том, что в Минске при расстреле присутствовал сам Гиммлер»3.

Для определения места расстрела евреев необходимо объединить в единую картину все эти показания. Как следует из записей адъютанта Гиммлера В. Гротманна и фотографа В. Френтца, два мероприятия – казнь евреев в окрестностях Минска и инспектирование лагеря для заключённых на улице Широкой – прошли до обеда. Евреи, вывезенные после погрома из минского гетто 14 августа, находились в лагере на Широкой. Из показаний Отто Матонога следует, что этих людей расстреляли там, «где раньше обучались войска». Таким образом, указание места расстрела дано предельно точно и ясно. В окрестностях Минска других полигонов для тренировки советских военнослужащих, находящихся вблизи лагеря на улице Широкой и используемых для массового захоронения людей, просто нет! Поэтому можно однозначно утверждать, что августовские расстрелы, описанные О. Матонога, на которых присутствовал Г. Гиммлер, происходили на территории урочища, называемого в настоящее время Куропатами.

Литература:
1. Э. Иоффе. Чем занимался Гиммлер на белорусской территории. Рэспубліка, 02.07.2011.
2. НА РБ, ф. 1440, оп. 3, д. 918, л. 218–219.
3. НА РБ, ф. 1440, оп. 3, д. 918, л. 120–121.


Комментарии


Комментариев пока нет

Добавить комментарий *Имя:


*E-mail:


*Комментарий:




ГЛАВНАЯ