Лев Криштапович: Латинско-иезуитская организация Великого княжества Литовского и Речи Посполитой (Часть первая)

Лев Криштапович: Латинско-иезуитская организация Великого княжества Литовского и Речи Посполитой (Часть первая) 01.08.2019 10:47

Западная Русь. Литва. Польша
Русские земли в составе Литвы и Польши с латинской точки зрения занимали положение завоеванных провинций. Отсюда своеобразный статус русской народности в государственной структуре Великого княжества Литовского и Польши. Западнорусский народ (нынешние белорусы и украинцы) рассматривался литовским и польским правительствами в качестве народа покоренного, а следовательно, неравноправного с литовской и польской народностью. 

Неслыханное татарское нашествие как бы завуалировало ту реальную опасность, которая угрожала Западной Руси со стороны Литвы и Польши. Даниилу Романовичу и его преемникам удалось бы справиться с последствиями татарского владычества и восстановить Русскую государственность в Западной Руси, как это удалось сделать Мономаховичам в восточной части Руси, если бы на русские земли не набросились поляки и литовцы, которые несли не только политическое (государственное), но и духовное (национально-религиозное) порабощение. «Русским на западной стороне, – справедливо указывал Михаил  Коялович, – предстояла отчасти та же работа, что и на восточной. Против всех этих врагов западноруссам нужно было защищать не только государственное свое тело, но и славянскую свою душу. Задача была сложнее, труднее. От того и решена она была здесь более неудачно: и государственность не могла прочно устроиться, и душа славянская более пострадала. От того-то здесь русскими остались только крестьяне...»[1, c. 71-72].

Поэтому проблема межэтнических (межнациональных) отношений в Великом княжестве Литовском была проблемой незатухающих противоречий между древним русским народом (нынешними белорусами и украинцами) и собственно литовским  этническим элементом. Первоначально трения между русскими (белорусами и украинцами) и литовцами были незначительны. Они в основном ограничивались вспышками насилия литовских язычников против православных русских. Так, во времена Ольгерда в Вильно литовские жрецы предали мученической смерти Антония, Иоанна и Евстафия – православных миссионеров. Но с течением времени эти трения усиливаются и перерастают в постоянные столкновения между русскими и литовцами. Особенно отчетливо это противостояние обозначилось во времена Ягайло, когда великий литовский князь стал польским королем и по условиям Кревской унии обязан был обратить в католичество литовский народ. Кроме того, по Кревской унии Ягайло обязуется «на вечные времена присоединить к Польше свои литовские и русские земли»[2, c. 17]. С этого времени Литва основывается на латинском принципе, имевшем кардинальное отличие от организации материальной и духовной жизни Русской цивилизации.

В этот период в государствах, основанных на латинском вероисповедании, начинали преобладать меркантильные интересы элементарной наживы денег. Знаменитые крестовые походы в конце XI – начале XII веков, проходившие под религиозным лозунгом «освобождения Гроба Господня» от мусульман, на самом деле представляли собой первые колонизаторские движения западноевропейской феодальной знати и зарождающейся буржуазии за первоначальным капиталом. Образцовыми орудиями добывания богатств явились духовно-рыцарские ордена. «Таким образом, в латинстве являлись совершенно естественным и неизбежным развитие основной теории, употребление оружия при распространении веры, крестовые походы для защиты интересов папы. Отсюда далее выработалась мысль, что могут быть в латинстве постоянные материальные силы, постоянное насилие, чем и были духовно-рыцарские ордена и инквизиция» [1, c. 222].

После того, как крестоносцы послужили римскому престолу и западным торговцам на мусульманском Востоке, они возвратились в Западную Европу, а затем некоторые из них решили продолжить свою деятельность на берегах Балтийского моря. Так, к востоку от Вислы на землях литовского племени пруссов (благодаря недальновидной политике мазовецкого князя Конрада) поселился тевтонский орден, который приступил к приобщению язычников к латинской вере. Крестоносцы мечом и огнем принялись обращать язычников-пруссов в латинство и в течение полувековой борьбы сумели истребить непокорных аборигенов и основать немецкое рыцарское государство на берегах Балтики.

В начале ХIII века в устье Западной Двины нашел свое пристанище еще один немецкий орден – меченосцев, или, по-другому, ливонский, который был послан поратоборствовать в пользу римского костела и немецких бюргеров на землях латышей, эстонцев и литовцев.

Религиозный латинский принцип был полностью подчинен интересам немецких торговцев. Не случайно в оба ордена – тевтонский и ливонский – вступали в основном немцы из Ганзейского союза.

Появление на берегах Вислы и Западной Двины ударных отрядов немецких феодалов и бюргеров представляло большую опасность для Польши, Литвы и Западной Руси. Польша в это время потеряла Поморье, Михайловскую и Хелминскую земли. Литва вынуждена была уступить немцам Жемайтию. Ливонские немцы совершали периодические набеги на псковские и новгородские земли. Римский Папа призывал ливонский орден и других западноевропейских монархов отправляться в крестовый поход на Русь. Примечательно, что именно в это время на Западе возник проект раздела Польши между тевтонским орденом, германским императором и бранденбургским маркграфом [3,  c. 102 ].

Общая опасность заставила Польшу, Литву и Западную Русь объединить свои силы. В Грюнвальдской битве (1410) соединенные силы поляков, литовцев, русских, чехов остановили натиск немецких феодалов и торговцев на Восток. Причем главную роль в этой битве,  по признанию Яна Длугоша,  сыграли русские полки из Смоленской земли. «В этом сражении, – отмечает польский историк, – русские рыцари Смоленской земли упорно сражались, стоя под собственными тремя знаменами, одни только не обратились в бегство, и тем заслужили великую славу». Мужество русских воинов резко контрастировало, по словам польского историка, с поведением литовского войска Витовта, бежавшего с поля боя до самой Литвы.

После Грюнвальдской битвы, когда роль немецких крестоносцев в качестве ударной военной силы западноевропейского капитала против Польши, Литвы и Западной Руси была поколеблена, римская курия переключила свое внимание на Польшу и Литву, которые должны были продолжить политику «натиска на Восток» вместо потерпевших поражение немцев.

Польское государство было образовано на несовместимых принципах – славянстве и латинстве. Эта ахиллесова пята польской государственности приводила к тому, что Польша изначально теряла свои западные земли и искусственно подталкивалась латинской иерархией, которая была пропитана завоевательным  немецким духом, на Восток, на Русь. Уже в 1147 году Папа Римский Евгений III благословил первый крестовый поход германцев против славян. Потеряв в ХII веке Силезию, славянские земли между Эльбой и Одером, на которых возникло немецкое княжество Бранденбург, недальновидные польские правители стремятся компенсировать территориальные потери захватами русских земель, не понимая, что они толкают Польшу к самоуничтожению. Польский народ был превращен в рабочий скот, а польская шляхта усваивала немецкие обычаи, денационализировалась. Отсюда резкое разделение между верхами и низами польского общества, разделение, которого Западная и Восточная Русь никогда не знала. Польское законодательство представляло собой не законы общего государства, а законы иноземных частных корпораций. Католическая церковь руководствовалась Римским каноническим правом, польская шляхта своими корпоративными привилегиями, города управлялись на основе немецкого – магдебургского права, а народ жил по своим славянским обычаям и традициям. Уже во времена польского короля Казимира IV в 1447 году было положено начало законодательному оформлению крепостного права в Польше. В отличие от Польши в России вплоть до Соборного Уложения 1649 года судебные учреждения были общими как для крестьян, так и для лиц других сословий.

Правящие классы Польши и Литвы, руководствовавшиеся не национальными, а узкомагнатскими интересами, вступили на путь латинизации русских земель. Польский король Ягайло издал постановление о запрещении католикам вступать в браки с православными обоего пола, «пока наперед русин или русинка не признают покорности римской церкви». В случае нарушения этого постановления повелевалось принуждать к принятию католической веры телесными наказаниями того из супругов, который исповедовал православие[4, c. 155]. Городельский сейм 1413 года, на котором был составлен акт о соединении Литвы и Польши в одно государство, резко разделяет жителей Великого княжества Литовского по вероисповедному признаку. Городельский трактат положил начало образованию литовско-католической аристократии как господствующего сословия в государстве. Все высшие должности – воеводы и каштеляны – могли занимать только литовцы-католики. Последние составляли при великом князе литовском так называемую господарскую Раду. Литовская католическая знать заняла привилегированное положение в Великом княжестве Литовском. Такая политика не могла не вызвать чувства обиды среди русского народа. Антагонизм русских земель с собственно Литвой, наметившийся во времена Ягайло, выступил наружу.

В 1436 году в Великом княжестве Литовском была введена инквизиция. Православные, т.е. русский народ (нынешние белорусы и украинцы), впервые подверглись гонениям. Им даже запрещалось строить православные церкви. И все это происходило в государстве, где литовско-латинский элемент составлял ничтожную часть как в территориальном, так и в демографическом плане. Борьба между русскими землями и латинизированной Литвой особенно проявилась в период кровавых распрей между Свидригайло и Сигизмундом. В целях примирения Руси с Литвой и привлечения на свою сторону русской шляхты польский король и великий князь литовский Казимир IV 2 мая 1447 года издал новый привилей. В нем говорилось о распространении шляхетских прав и вольностей на всю православную русскую шляхту Литовского княжества. Однако латинский принцип занятия государственных должностей только католиками оставался в силе.

Напряженные отношения между русскими православными князьями и литовскими католическими магнатами сохранялись на протяжении всего XV века и нередко принимали открытые формы выступлений Руси против Литвы. В 1471 году умер киевский князь Семен Олелькович.  Литовское правительство решило превратить Киевское княжество в литовскую провинцию, назначив в Киев наместника – литовского магната Гаштольда. В ответ на эту явно антирусскую акцию литовского правительства русские князья составили заговор против Казимира IV. Заговор был раскрыт, заговорщики казнены. Примечательно, что заговорщики действовали в расчете на помощь Москвы. Объективно литовское правительство в отношении русских земель ( современной Беларуси и Украины) проводило политику оккупационного режима. Классическим примером угнетенного положения русского народа ( нынешних белорусов и украинцев) в государственной системе Великого княжества Литовского является эпизод из жизни князя Константина Ивановича Острожского, знаменитого победителя московских войск под Оршей в 1514 году Польский король Сигизмунд I назначил Константина Ивановича Острожского великим литовским гетманом. Это звание давало право русскому князю на место в составе господарской Рады. Но литовцы-католики категорически были против принятия в Раду Константина Острожского на том основании, что он схизматик, т.е. православный. С большим трудом в виде исключения Сигизмунд I уговорил Раду допустить в ее состав знаменитого полководца. Этот факт также красноречиво опровергает выдумки «белорусизаторов» о существовании белорусского правительства и белорусского государства в период Великого княжества Литовского.

Лев Криштапович, доктор философских наук

Продолжение. Часть вторая

Источники
1.Коялович, М. Лекции по истории Западной России. - М., 1864.
2.Пичета, В. История Литовского государства до Люблинской унии. – Вильно,1921.
3.Длугош, Ян. Грюнвальдская битва. – М.-Л., 1962.
4.Афанасий Мартос. Беларусь в исторической государственной и церковной жизни. – Минск., 1990.