Сегодня 31-я годовщина катастрофы на Чернобыльской АЭС 

Сегодня 31-я годовщина катастрофы на Чернобыльской АЭС  26.04.2017 09:35

26 апреля 1986 года произошла крупнейшая катастрофа за всю историю атомной энергетики — разрушение четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС. Большая часть радиоактивных веществ выпала на территории Беларуси.

По данным Департамента по ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС МЧС Беларуси, около 35% чернобыльских выпадений цезия-137 на европейском континенте находится на территории Беларуси. 23% нашей страны было заражено цезием-137 с плотностью свыше 37 кБк/м2.

Наибольшие уровни выпадения йода-131 были зафиксированы в Брагинском, Хойникском, Наровлянском районах Гомельской области, где его содержание в почвах составило 37 000 кБк/м2 и более. В Чечерском, Кормянском, Буда-Кошелевском, Добрушском районах уровни загрязнения достигали 18 500 кБк/м2. Были также загрязнены Ельский, Лельчицкий, Житковичский, Петриковский районы Гомельской области, Пинский, Лунинецкий, Столинский районы Брестской области. В Ветковском районе Гомельской области содержание йода-131 в почве достигало 20 000 кБк/м2. Йодный удар привел к значительному увеличению патологии щитовидной железы, особенно у детей.
На 66% территории Беларуси уровни загрязнения почвы цезием-137 (137Cs) превышали 10 кБк/м2 (0,3 Ки/км2). Загрязнение почвы изотопами плутония-238,-239,-240 (238, 239, 240Pu) с плотностью более 0,37 кБк/м2 охватывает почти 2% площади страны.

Сейчас в результате бета-распада 241Pu на радиоактивно загрязненных территориях происходит образование америция-241 (241Am) в количествах, сравнимых с количеством основных источников. Через 100 лет после аварии на ЧАЭС, в 2086 году, общая активность почвы на загрязненных территориях Беларуси будет в 2,4 раза выше, чем в начальный послеаварийный период.
В так называемый ранний период из белорусской зоны загрязнения эвакуировали 24 725 человек. К сожалению, масштабы аварии и опасность загрязнения в апреле 1986-го скрывали. Первые заметки в СМИ начали появляться лишь 1 мая.

— Большинство физиков правды не скрывало. Карты радиационного загрязнения составили сразу же — но они были для внутреннего пользования. Информацией делились — правда, между собой. До граждан она так и не доходила, — рассказывал TUT.BY профессор Георгий Лепин. —  Первое время, когда еще не было информации о загрязненности территории радионуклидами, я и сам слабо верил, что зона поражения окажется столь обширной.

В стране тем временем готовились к Первомаю. Даже в самых загрязненных районах Беларуси первые полосы газет выходили с лозунгами: «Мир. Труд. Май». Разнарядки не выходить на демонстрацию не было.

— Погода в тот день (в субботу, 26 апреля 1986 года. — Прим. TUT.BY) была жаркая — после работы мы с семьей поехали на речку загорать. О том, что случилось на станции, я узнал ближе к вечеру от родственников. Они готовились на следующей неделе отмечать свадьбу и поехали за продуктами в Припять. В те времена в городе продуктов хватало — большой выбор мясных изделий, овощей, фруктов. Как мы называли, «московское снабжение». У нас была прямая дорога Наровля — Припять, и многие наровлянцы ездили туда на продуктовый шопинг, — вспоминал в то время зампредседателя Наровлянского райисполкома Валерий Шляга. — Родственники приехали в Припять, а там все магазины закрыты, людей в масках видели и, по их словам, уже мыли улицы. Местные им сказали: «Езжайте быстрее отсюда, произошла авария на четвертом энергоблоке».

Местным жителям об аварии Валерий Шляга сразу сообщать не стал.
— Ждал, когда объявят официально, но никаких официальных сообщений в тот день не поступило. (…) В понедельник медикам было приказано провести в дошкольных учреждениях и школах йодную профилактику. Взрослым тоже рекомендовалась, по собственному желанию. И я видел, что некоторые ее проводили: кто йодную сетку рисовал, кто капал йод в сахар, кто пил специальный препарат йода — дефицита не было, его можно было свободно купить в аптеке. Лично я ничего такого не делал: думал, люди увидят, паниковать начнут, подумают: «Вот посмотрите, Шляга боится!». Я сам жил на этой территории, ходил в тот же магазин, в ту же школу. Люди меня видели, я не прятался и не уезжал. И сына своего не вывозил, пока всех детей в районе не начали отселять. (…) Очень сильно боялись радиации те, кто приезжал работать к нам вахтовым методом: минчане, гомельчане, гродненцы… Бывало, они даже приезжали со своей питьевой водой.

tut.by