Тогда договориться удалось…

Тогда договориться удалось… 27.06.2017 15:33

К 50-летию исторических переговоров А.Н. Косыгина с президентом США Л. Джонсоном.

Полвека тому назад обозначился качественно новый этап в советско-американских отношениях: стороны договорились учитывать интересы друг друга, начать диалог по ограничению стратегических наступательных вооружений (СНВ), способствовать урегулированию военных конфликтов на Ближнем Востоке и в Индокитае. Хотя американская сторона, считая эти договоренности уступками советской стороны, пыталась навязывать Москве свои решения...

Переговоры премьер-министра СССР А.Н. Косыгина с президентом США Л. Джонсоном состоялись в г. Гласборо (штат Нью-Джерси) 23 и 25 июня 1967 года. Со времени небезызвестного Карибского кризиса то была первая в послехрущевский период встреча президента США с советским руководством. Причем, состоялась она через две недели после сокрушительного поражения Египта, Сирии, Иордании, Ирака и Алжира в Шестидневной войне с Израилем. Поэтому неудивительно, что арабо-израильская проблематика была основной на переговорах Косыгина с Джонсоном.

Известна решающая роль СССР в прекращении этой войны (как и роль СССР в помощи Египту в 1956 г. во время агрессии Израиля, Великобритании и Франции и в защите Сирии в 1957 г. от угрозы планируемой турецко-американской агрессии). Соответственно, возросло влияние Советского Союза, и без того достаточно весомое, на Ближнем и Среднем Востоке, чего не могли не учитывать США.

Инициировала переговоры в Гласборо американская сторона. Косыгин в конце июня 1967 г. прибыл в США во главе советской делегации на чрезвычайную сессию Генассамблеи ООН. Это был, как отмечали американские СМИ, удобный повод для руководства США, чтобы познакомиться с новыми советскими лидерами и срочно обсудить небезопасные тенденции в военно-политической ситуации на Ближнем Востоке и в Индокитае.

Л. Джонсон не настаивал на приезде Косыгина в Вашингтон «с учетом наверняка резкой реакции со стороны не только арабов, но и Китая» (китайская сторона, напомним, с начала 1960-х вплоть до середины 1980-х включительно обвиняла «советский ревизионизм и социал-империализм в сговоре с американским империализмом»). В результате был выбран компромиссный вариант - переговоры провести в Гласборо.

По воспоминаниям тогдашнего посла СССР в США Анатолия Добрынина, «советского премьера встретил на крыльце дома президент Джонсон. Жители аплодисментами тепло приветствовали руководителей обеих стран. Джонсон и Косыгин обратились к собравшимся с краткими речами. Наконец, все участники делегаций вошли в дом». Джонсон предложил побеседовать вначале вдвоем, и Косыгин сразу согласился. Но «они так “увлеклись”, что фактически весь разговор до обеда прошел наедине в присутствии лишь переводчиков».

Премьер-министр СССР взял инициативу в свои руки. Он заявил, что США прямо или косвенно потворствуют конфликтности в арабо-израильских отношениях, «поддерживая Израиль во всех его действиях».

А также расширяют агрессию в Индокитае, наращивают свой ракетно-ядерный потенциал. Всё это, по оценке Косыгина, могло привести к глобальному конфликту с непредсказуемыми последствиями. «На наших странах лежит бремя ответственности за ситуацию в мире, - подчеркнул премьер-министр СССР, - поэтому надо совместно искать и находить решения, адекватные этой ответственности».

Джонсон оправдывался, утверждал о настроенности США на диалог с СССР по всем военно-политическим вопросам, в том числе и по ближневосточной ситуации. Отмечая, в частности, что США выступают за отвод израильских войск с оккупированных ими территорий, но при этом «должны учитываться интересы военной безопасности Израиля, право которого на существование отрицают арабские страны и, прежде всего, – его соседи».

Косыгин акцентировал внимание на «намеренно предконфликтном характере межгосударственных границ в Палестине, установленных британцами в 1947-1948 гг. (Палестина и Иордания в 1920-1947 гг. были под мандатным управлением Британии.). Подчеркнув, что здесь, как минимум, должны неукоснительно соблюдаться демаркационные линии, установленные под эгидой ООН в 1950-1951 гг. В любом случае «оборона - это морально, нападение - это безнравственно!», - эмоционально заявил советский премьер.

Джонсон уклонился от уточнений по вопросу о границах в регионе, заявив о приверженности США «территориальной целостности стран региона». Но он не пояснил, каковы конкретные границы этих стран. Что же касается, как отметил Косыгин, неотъемлемого права арабов Палестины, впервые подтвержденного ООН в 1947 г., на создание собственного государства, Джонсон ушел от дискуссии и по этому вопросу, ограничился лишь кратким заявлением: «Этот вопрос должны решить обе стороны путем переговоров».

По данным А. Добрынина, «Косыгин осуждал Израиль, настаивал на скорейшем выводе его войск с захваченных территорий. Но признавал его право на независимое существование».   Американская сторона расценила эту позицию Москвы как намёк на то, что СССР будет способствовать изменению позиции ОАР (Египта) и повстанческих организаций палестинских арабов по этому вопросу.

В то же время Косыгину и Джонсону не удалось договориться, как предложил советский премьер, по ограничению продаж наступательных вооружений обычного типа Израилю, Египту, Сирии и Иордании.

Зато обе стороны согласились с необходимостью регулярного обмена данными по мониторингу линии соприкосновения войск тех же стран. Заметим, что именно эта договоренность понизила уровень военно-политической напряженности в регионе, по крайней мере, до осени 1973 года.

Повторим, что арабо-израильской проблематикой переговоры в Гласборо не ограничились. Косыгин высказал весьма нелицеприятные оценки агрессии США во Вьетнаме и в целом американской политики в Индокитае. Советский премьер настаивал на прекращении бомбардировок ДРВ и выводе американских войск из Южного Вьетнама (ЮВ). Иначе, по его словам, эта региональная война может перерасти в войну глобальную.

Джонсон же апеллировал к «растущему вмешательству» Ханоя во внутренние дела ЮВ, Камбоджи и Лаоса, но заявил, что войска США не вторгнутся в ДРВ и не применят против неё атомное оружие. Косыгин жестко парировал: «Бомбардировки – это тоже вторжение». После краткой паузы глава США предложил организовать переговоры Ханоя с Сайгоном – прямые или «с помощью каких-либо стран-посредников». Косыгин согласился.   

И такие переговоры начались в Париже в 1968-м. И не единожды они оказывались на грани срыва. Завершился переговорный процесс лишь в конце января 1973 г. подписанием многостороннего соглашения «О прекращении войны и восстановлении мира во Вьетнаме».

Многие эксперты отмечали, что не оправдались расчеты Вашингтона на невозможность объединенной военно-технической и политической поддержки ДРВ и южновьетнамских партизан со стороны СССР и КНР. Однако конфронтация Пекина и Москвы так и не распространилась на Индокитай в период американской агрессии. Поэтому США были вынуждены, во-первых, согласиться на переговоры, и, во-вторых, с конца 1960-х начать поэтапный уход из Южного Вьетнама, а вскоре - и из Камбоджи и Лаоса.

Что касается вопросов ограничения СНВ, то Косыгин и Джонсон обсудили подготовку к соответствующим переговорам. Однако администрация США под разными предлогами затягивала начало этих переговоров. Стартовали они лишь в 1969-м в Хельсинки, а завершились 26 мая 1972 г. подписанием в Москве Генеральным секретарем ЦК КПСС Л.И. Брежневым и президентом США Р. Никсоном двух документов: договора об ограничении систем противоракетной обороны и «Временного соглашения о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений» (известного как ОСВ-1). Этот договор ограничивал количество баллистических ракет и пусковых установок обеих сторон на том уровне, на котором они находились в тот момент. Договор также предусматривал принятие на вооружение новых баллистических ракет, размещаемых на подводных лодках, строго в том количестве, в котором были ранее списаны устаревшие баллистические ракеты наземного базирования.

То был выдающийся успех советской внешней политики. По оценке многих американских политологов, это событие, как и сам переговорный процесс, состоялись благодаря принципиальной позиции и дипломатическому искусству Косыгина.

Но Брежнев не желал быть на вторых ролях и лично подписал документ, хотя в тот период не был ни главой государства, ни премьер-министром…      

О переговорах Косыгина с Джонсоном очень скупо сообщалось в советских СМИ в отличие от американских. Итоги переговоров почти не комментировалась в СССР   опять-таки в отличие от США. Поскольку Косыгин не был, что называется, своим в брежневском окружении. Сталин, как я уже отмечал в одной публикации, доверял ему, а вот Брежнев отнюдь не жаловал... 

Алексей Чичкин, Столетие