Андрей Геращенко: От кайзера до Гитлера. Об угрозе бело-красно-белого реванша в Белоруссии 

Андрей Геращенко: От кайзера до Гитлера. Об угрозе бело-красно-белого реванша в Белоруссии  13.08.2018 11:22

Ситуация в Белоруссии, при всей кажущейся её неизменности и стабильности, которую некоторые называют едва ли не «политическим застоем», тем не менее характеризуется непрекращающейся борьбой двух векторов развития – пророссийского и прозападного. Республика Беларусь, находящаяся в географическом пограничье между Евросоюзом и Россией, испытывает со стороны «европейских и заокеанских партнёров» сильное давление.
    
Ситуация в Белоруссии нетипична для всей постсоветской Восточной Европы – страна не только не встала на путь стран бывшего Варшавского договора, Прибалтики или Украины с Молдовой, не позволив замкнуть вокруг западной границы России буферное кольцо, но, напротив, даже стала инициатором постсоветской интеграции, объявив о строительстве Союзного государства России и Белоруссии.
    
Причины этого многие аналитики, как на Западе, так и в России видят в феномене белорусского лидера Александра Лукашенко, связывая такое «нетипичное развитие событий» прежде всего с силой его харизмы и избранного политического курса. Между тем, нисколько не умаляя «роль личности в истории», стоит отметить принципиальное отличие ситуации в Белоруссии от ситуации в Восточной Европе в целом, и на Украине в частности.

Белорусская ССР традиционно была самой «советской» из всех республик СССР. Белорусы все до единого свободно владели и владеют русским языком, чего не скажешь о собственно белорусском. В этом отношении в бытовом плане в Белорусской ССР не было разделения между русскими и белорусами и, тем более, противостояния. Вспоминается, как в годы моей советской молодости один мой знакомый эстонец, спрашивая о Белоруссии, поинтересовался, проходят ли дискотеки русских и белорусов отдельно друг от друга, потому что в Эстонии эстонская молодёжь «зажигала» на танцполах отдельно от русской. В Белоруссии этого не могло быть в принципе, потому что в быту часто даже одноклассники не знали, кто белорус, а кто – русский, задумываясь об этом лишь при получении паспорта в 16 лет. После нашего разговора для эстонца, как и для меня, ситуация в Эстонии и Белоруссии стала взаимным откровением.

Соответственно, белорусы воспринимали в отличие от прибалтов или же части западных украинцев СССР, как абсолютно своё государство. На референдуме 17 марта 1991 года 76,4% граждан СССР высказались за сохранение Советского Союза (в Белорусской СССР – 82,7%).

 
Результаты общесоюзного референдума 17 марта 1991 года.

Вопрос о сохранении единой страны в Белоруссии даже не стоял – за распад СССР были лишь небольшие группы, безуспешно пытающиеся раздуть «пламя русофобии» по примеру соседей с севера, запада и юга. Не было не только пламени, но даже «тления» - угли едва теплились, и то благодаря потокам финансирования с Запада.

Это тоже легко объяснимо, потому что белорусы селились по всей России, активно служили в советской армии, на флоте, занимались наукой, а русские в Белоруссии чувствовали себя, как дома. Фактически, речь шла о едином народе или о весьма близких и родственных народах – как кому в данном случае больше нравится.

Белорусский язык в первозданном историческом виде существовал на селе в виде смешанного белорусско-русского говора – трасянки (аналога украинского суржика) и скорее отличал сельского жителя от городского, но уж никак не русского от белоруса.

Огромную роль сыграла и память о Великой Отечественной войне. Белоруссия понесла огромные потери, и прежде всего среди мирного населения. Колоссальное по силе и мощи партизанское движение стало ответом белорусов на немецкий геноцид. Война затронула практически всех. И в этой войне подавляющее большинство белорусов воевало в Красной Армии или партизанских соединениях. Воевало против немецко-фашистских захватчиков, и их пособников – «лесных братьев», бендеровцев, собственных полицаев и т.п. «борцов с большевизмом».

И если в Восточной Европе, Прибалтике и даже на Украине удалось сделать антисоветизм, а потом и русофобию главным направлением политики «молодых демократов», то в Белоруссии эта концепция изначально была обречена на провал в силу сказанного выше. Идеологии, аналогичной бандеровской, в Белоруссии тоже приходилось несладко – своей компактной Галичины в республике не было, а полицаи и прочие «братья» хоть и были представлены порой целыми деревнями (увы, были в Белоруссии в годы войны и такие населённые пункты), но ни в одном регионе не составляли не только большинства, но и сколько-нибудь серьёзной силы и так и воспринимались – как предатели и преступники.

Могли ли в таком случае белорусы ополчиться сами на себя? Ответ здесь очевиден.

А.Лукашенко всё это быстро понял и почувствовал, как тонкий политик и, придя к власти, в отличие от своих соседей, отбросил в сторону все эти разговоры о «либеральных ценностях» и «новой свободной Европе», понимая, что с такими лозунгами в Белоруссии далеко не уедешь. Поэтому важно понимать, что роль личности А.Лукашенко важна и чрезвычайно значима в том, что Белоруссия осталась с Россией, но первопричина такого поворота событий крылась в первую очередь во внутрибелорусской ситуации.

Итогом всего этого стал общенациональный референдум, проведённый 15 мая 1995 года в Республике Беларусь, без малого год спустя после победы А.Лукашенко на президентских выборах. За государственный статус русского языка, равный со статусом белорусского и интеграцию с Россией высказалось по 83,3% белорусов. 

За возвращение исторической символики – красно—зелёного флага с белорусским орнаментом у древка и герба с колосьями и васильками (несколько модернизированной геральдики Белорусской ССР) высказались 75,1% белорусов.

В тот же день вечером после закрытия участков управляющий делами президента Иван Титенков лично взобрался на крышу Дома Правительства, спустил отвергнутый и непопулярный бело-красно-белый флаг, разорвав его на части. Это была революция, не «цветная», а поистине народная - белорусский народ решительно отверг бело-красно-белых и их идеи.

Это с ликованием было встречено, прежде всего, ветеранами и военными, коммунистами и сторонниками сохранения СССР. Да и белорусским обществом в целом.

Так называемый «исторический» бело-красно-белый флаг, давно ставший символом националистической, проевропейской белорусской оппозиции и русофобов разных мастей в Белоруссии впервые на исторической сцене появился лишь в 1918 году, когда был провозглашён в период кайзеровской оккупации Минска горсткой стремящихся в «вожди белорусской нации» деятелей, провозгласивших создание Белорусской Народной Республики, чьё 100-летие белорусская оппозиция отметила 25 марта 2018 года. Республику провозгласили, но ничего общего с реальностью это виртуальное образование не имело, хотя долгие годы «функционировало» «правительство БНР», стараясь опираться не на собственный народ, который был к апологетом БНР, мягко говоря, весьма равнодушен, а на страны – противники СССР – Польшу (без особого успеха) и в большей степени – на Германию.

О БНР в последнее время сказано много в связи с «эпохальным 100-летием». Сейчас появляются самые разные публикации в попытке объяснить скандальное пресмыкание новоявленных «вождей» перед Германией их «неопытностью», «стремлением к дипломатическому прорыву». Но из песни слов не выкинешь. Ещё шла первая мировая война, на фронтах, в боях с немцами и австрийцами погибли и были покалечены сотни тысяч белорусов. И вот тут от имени БНР в адрес немецкого кайзера (который уже был «хромой уткой»), направляется телеграмма, которую нет нужды даже комментировать: «Рада Белорусской Народной Республики, как избранный представитель Белорусского Народа, обращается к Вашему Императорскому Величеству со словами глубокой благодарности за освобождение Белоруссии немецкими войсками из-под тяжёлого гнёта, чужого господствующего издевательства и анархии. Рада Белорусской Народной Республики декларировала независимость единой и неделимой Белоруссии и просит Ваше Императорское Высочество о защите на подконтрольной ей территории для укрепления государственной независимости и неделимости страны в союзе с Германской Империей. Только под защитой Германской Империи страна видит лучшее будущее».

 
Та самая телеграмма бело-красно-белых немецкому кайзеру.

С этого бело-красно-белые начали. В дальнейшем, не имея поддержки у собственного народа, они регулярно надеялись на тех или иных «союзников» и их «защиту». В настоящее время – на США и Евросоюз.

Бело-красно-белые флаги развивались над Минском недолго (в начале декабря 2018 года немцы ушли), и большинство белорусов их даже не заметило.
Поляки воспринимали Западную Белоруссию, как свою собственную территорию – Кресы Всходни, поэтому к бело-красно-белым, несмотря на схожесть цветов знамён (из-за чего многие сейчас называют бело-красно-белый флаг – «полторы Польши), относились весьма прохладно.

Лучшее время наступило для данных деятелей после прихода к власти в Германии Гитлера. В 1939 году, когда Гитлер, как казалось, семимильными шагами шёл к господству если не в мире, то в Европе, тогдашний «президент» виртуальной бело-красно-белой БНР Василь Захарка, вероятно для «дипломатического прорыва» и «по неопытности» подписал направленный Адольфу Гитлеру целый 15-страничный меморандум, в котором говорилось следующее: «есть белорусы, которые согласны искренне Вам служить и оказывать всяческие услуги».

Думаю, что данное «резюме» не слишком впечатлило потенциального «работодателя» в Берлине, но всё же частично достигло своих целей. В Берлине было создано Белорусское представительство – и, что весьма показательно, не при министерстве иностранных, а при министерстве внутренних дел Германии. Затем были созданы и филиалы в других немецких городах.

На полученные от нацистов деньги Белорусское представительство издавало газету «Раница», которую издавал Микола Абрамчик (ещё один «президент БНР» в будущем), а возглавлял Ян Позняк – дед лидера белорусской прозападной националистической оппозиции Зенона Позняка, тоже активного борца со всем советским и русским.

Тут помимо воли вспоминается диалог доктора Ватсона и Шерлока Холмса в «Собаке Баскервилей»: « - Ватсон, посветите мне, пожалуйста. Вы ничего не замечаете?

- Силы небесные! - Вот так начнешь изучать фамильные портреты и уверуешь в переселение душ».

 
Один из номеров «Раницы» - всё та же заезженная пластинка о русском влиянии.

Для белорусов и Белоруссии 22 июня 1941 года стало страшной датой, когда после вражеского нападения под вопросом было само физическое выживание нации. Впрочем, тот же «президент БНР Захарка», наоборот, испытывал явно приподнятые чувства, направив 28 июня 1941 года Гитлеру очередную холуйскую телеграмму: «Фюреру и рейхсканцлеру Адольфу Гитлеру. Берлин. Ваше превосходительство! Белорусская колония протектората Богемии и Моравии на своем собрании в Праге 27-го июня с. г. решила передать вам, ваше превосходительство, как первому истиннейшему освободителю Европы от московских большевиков, а также победоносной немецкой армии, вступившей в Белоруссию для освобождения нашего тяжело страдающего под большевистским игом народа, самые сердечные пожелания». Тоже, вероятно, «по неопытности» и «для дипломатического прорыва».

Вместе с вошедшими на территорию Белорусской ССР немецко-фашистскими оккупантами прибыли диверсанты и пособники из белорусов, прошедшие подготовку в Вустау под Берлином, и на территории Польши – в Бяла-Подляске и Варшаве. Островский, Ермаченко, Козловский, Акинчиц и остальные «патриоты», предавшие собственный народ.