Россия – Китай: стратегический контракт

Визит В. Путина в Китай взволновал, переполошил и заставил задуматься западную политическую элиту
Дмитрий Мельников
Россия – Китай: стратегический контракт

В рамках визита президента России было подписано много соглашений, но все ждали новостей о судьбе «газового контракта». Нашлось множество скептически настроенных экспертов, которые утверждали, будто Москва и Пекин не сумеют договориться об условиях сделки и по рукам не ударят.

Ударили! На второй день пребывания Владимира Путина в КНР главной новостью стало подписание руководителями «Газпрома» и Китайской национальной нефтяной корпорации стратегического контракта на поставку восточно-сибирского «голубого топлива» в Поднебесную.

Нынешняя встреча Владимира Путина и председателя КНР Си Цзиньпина в Шанхае - действительно событие. Начать с того, что это всего лишь третий зарубежный визит президента России в текущем году – до того были поездки в Брюссель и Минск. С чем может быть связано подобное сокращение числа зарубежных поездок главы страны?

Наверно, причина в пересмотре концепции внешней политики. Ведь еще несколько лет назад президент России бывал за рубежом с завидной регулярностью. Однако сейчас, по-видимому, пришло понимание того, что личные контакты с главой Белого дома в Вашингтоне или хозяином Елисейского дворца в Париже не в состоянии существенно повлиять на подходы Запада к России. Маскируясь дежурными улыбками и пустопорожними разглагольствованиями, там неизменно будут заботиться лишь о своих интересах. Но при этом уверять в своем желании развивать и расширять партнерство с Москвой.

На этом фоне российское руководство решило сконцентрироваться на контактах с теми странами, которые в той или иной мере разделяют наши подходы, выступая против безраздельной гегемонии США. Это, в первую очередь, Белоруссия и Казахстан в ближнем зарубежье, и Китай - в дальнем. Установление честного партнерства и схожесть взглядов на многие события в мире нас объединяют.

Поэтому визит В.Путина в Китай взволновал, переполошил и заставил задуматься западную политическую элиту.

Не стану перечислять все политические и экономические дивиденды, которые получила Россия, подписав добрых три десятка экономических соглашений и меморандумов с КНР. Главный из них – газовый контракт. Вкратце его суть такова: с 2018 года в течение 30 лет Китай будет получать из России по 38 миллиардов кубометров газа ежегодно, заложена в документы и перспектива расширения контракта до 60 миллиардов кубометров. Общая стоимость для Пекина - 400 миллиардов долларов, причем 25 миллиардов из них будет выплачено «Газпрому» в качестве аванса. Получается, цена за тысячу кубометров российского газа для КНР колеблется вокруг отметки в 350 долларов.

И сразу же нашлись критики, принявшиеся обвинять «Газпром» в том, что он продешевил. Что ж, «наши китайские друзья - сложные и тяжелые переговорщики», признал В. Путин после подписания контракта. В действительности, эта цена максимально приближена к среднеевропейской за газпромовский товар, и гораздо больше 200–250 долларов, с которых начинала торг китайская сторона. Мы сумели вбить в контракт положение «бери, или плати», то есть и в случае отказа от заявленных объемов потребления российского газа Китай будет вынужден отдавать нам оговоренные суммы. Российские критики не хотят признавать еще и того, что мы сумели надолго сделать Китай «членом экипажа нашего корабля»…

Разумеется, не по душе либералам и тот факт, что реализация контракта наносит сильнейший удар по упорно продвигаемой американцами идее так называемой «сланцевой революции». Ведь Китай, стремясь следовать модным мировым «трендам», в последние годы также заговорил о своем намерении вплотную заняться разработкой месторождений подобного сырья, благо значительную часть страны занимают малонаселенные местности. «Мировые гегемоны» подзуживали Пекин данными о якобы имеющихся у него самых больших в мире запасах сланцевого газа. Энтузиазм китайцев был настолько велик, что они вложили немалые средства в приобретение долей в американских и канадских компаниях, занимающихся добычей этого сырья.

Однако что-то пошло не так, как впрочем, и во всех других странах, поддавшихся этому новому веянию. Вот и нашим восточным соседям, несмотря на увеличение объемов добычи сланца, не удалось полностью удовлетворить потребности в обычных энергоносителях. Тогда китайскому руководству и стало ясно: контракт с Россией надо согласовывать и подписывать.

Тем самым Пекин продемонстрировал, что не сильно разделяет оптимизма американцев, рассчитывающих полностью заменить сланцевым газом обычный и «сломать хребет российской экономике».

С геополитической точки зрения нынешняя российско-китайская встреча - это «горячий привет» провозглашенной Бараком Обамой политике США по «возвращению в Азию». Так Белый дом именует намерения не дать нашему стратегическому союзнику возможности стать ведущей политической, экономической и военной силой в Азии. И, как всегда, заокеанские партнеры России маскируют свои устремления озвучиваемой в ходе различных контактов риторикой о дружбе с Китаем, о том, что в мире остались две реальные сверхдержавы, США и КНР, поэтому, мол, можно вдвоем решить все вопросы глобальной политики, а о Москве просто забыть.

В прошлом году, после беспрецедентно долгой встречи Барака Обамы и Си Цзиньпиня в Калифорнии многим казалось, что двум тяжеловесам удалось, наконец, договориться. Это вызвало немалое беспокойство в российской политической элите. Однако проза непростых международных отношений оказалась куда сложнее. Устремившись навстречу Пекину, Вашингтон сильно расстроил своих ближайших союзников, прежде всего - Токио, который в отместку даже предпринял попытку, не совсем безуспешную, договориться с Москвой.

И все же союз США и КНР не состоялся, страны разделяет глубокая пропасть – уж слишком разные у них интересы.

Разночтения проявляются даже в упорно продвигаемых США планах создания международной организации Транстихоокеанского партнерства - ТТП, стержневой идеей которой является строгое соблюдение авторских прав, это больное место для американцев. Коли так, путь в ТТП для Пекина с его отношением к авторским правам заказан.

К тому же, вновь разгоревшийся застарелый конфликт между Японией и Китаем по вопросу принадлежности островов Сенкаку (Дяойюдао) заставил Токио апеллировать к заокеанским покровителям, сославшись на положения договора о взаимной помощи. В итоге Вашингтон был вынужден выступить на стороне союзников, Пекин в который раз усвоил, что и здесь он не найдет взаимопонимания с американцами.

Дело здесь не столько в этих небольших клочках суши в Восточно-Китайском море, и даже не в предположительно богатых месторождениях углеводородов в прилегающих к ним акваториях.

Проблема в другом, и о ней Бараку Обаме растолковали представители родного ВПК. На обладающих уникальными технологиями японских предприятиях производят часть элементов американской системы противоракетной обороны. Есть и другие, жизненно важные для промышленности США элементы, к примеру, корпуса реакторов нового поколения АЭС выпускаются на японских заводах. Постиндустриальная Америка привыкла по большей части заниматься лишь менеджментом, и все призывы тамошних промышленников о необходимости возрождения атомного машиностроения не находят должного отклика в Белом доме. О том, что без Японии трудно себе представить функционирование военно-промышленного комплекса Америки, знают далеко не все.

На другой чаше весов – большая зависимость Китая от российских ядерных технологий. Мы поступаем довольно мудро: не только строим там атомные электростанции, но и помогаем передовыми технологиями. Китай, правда, предпочитает утверждать, что все прорывы на данном поприще - дело рук исключительно тамошних ученых, так было пару лет назад с реактором на быстрых нейтронах, но это уже, как говорится, совсем другая история. Конечно, американцы отнюдь не против соорудить АЭС на земле нашего восточного соседа, но станут ли они делиться технологиями? Так что механизмы, толкающие США в объятия Японии, а Китай - в объятия России, будут действовать еще довольно долго.

Впрочем, в некоторых случаях следует говорить и о зависимости Москвы от Пекина. Наиболее показателен в этом отношении пример Крыма.

В то время как компании большинства стран мира откровенно боятся инвестировать в развитие нового российского региона, Китай, презрев осуждение Запада, заявил о вхождении в мегапроект по строительству моста через Керченский пролив. Надо полагать, что это далеко не последнее начинание, китайцы теперь тешат себя мыслью о том, что они участвуют в определении дальнейшей судьбы европейских стран, а не наоборот, как это было раньше.

Да, у всякой медали есть и обратная сторона. Не стану вдаваться в подробности, обозначу лишь некоторые моменты. Взять хотя бы создание системы безопасности в Азии, о которой шла речь в Шанхае во время переговоров лидеров двух наших стран. Дело, конечно, хорошее, продвигается, в том числе, и нашим внешнеполитическим ведомством. Но все же стоит заметить, что авторы концепции делают упор на систему, существовавшую в Европе после принятии Хельсинской декларации. А ведь она зиждилась на взаимном признании всеми странами границ в Европе. Если вы не признаете законным тот факт, что соседнее государство правомерно располагается на своих землях, в этом случае не стоит и говорить о доверии и безопасности. Именно таким образом и обстоят дела в Азии, где практически все государства сегодня выдвигают те или иные претензии друг к другу. Так что вначале необходимо добиться решения территориальных споров, а лишь потом продвигать идею создания договорно-правового механизма обеспечения безопасности. Не замечать все эти реалии выгодно именно КНР, которая где силой, а где явочным порядком взяла под контроль многие спорные территории в Южно-Китайском море.

Соответственно, России следует максимально взвешенно подходить к расширению военно-морской составляющей сотрудничества с КНР. Например, район проведения последних российско-китайских маневров на море частично накладывался на установленную в прошлом году Сеулом зону опознавания ПВО в Восточно-Китайском море. Поэтому Южная Корея решила направить туда боевые корабли и авиацию для ведения разведки и обозначения своего присутствия. Да, Сеул ввел эту зону в одностороннем порядке, ее статус с точки зрения международного права не вполне ясен, но факт проведения там учений может повлиять на развитие наших связей с этой страной. В Южной Корее пристально следят за дальнейшим усилением Китая, а ведь мы в последние годы приложили немало усилий, чтобы хотя бы ослабить связку между Вашингтоном и Сеулом.

Сейчас Китаю важно доказать, что в продолжающемся противостоянии США он не одинок, с ним - Россия. Нам, конечно, это льстит. В то же время не следует забывать: восточный сосед, чувствуя нашу поддержку, воспринимает это в качестве карт-бланша и принимается поучать соседние с ним государства. Так было, например, в ходе состоявшейся на днях в столице Бирмы встрече глав оборонных ведомств стран-членов АСЕАН и Китая. Китайский министр обороны в категоричной форме попенял своему вьетнамскому коллеге за недавние погромы в СРВ компаний из Поднебесной. На вьетнамца было жалко смотреть…

В отношениях с Пекином Москве следует максимально использовать все плюсы нашего партнерства. Но, двигаясь вперед, тщательно просчитывать все свои шаги.

Чтобы не задевать интересов других государств, с которыми мы хотим взаимодействовать.

В советское время была популярна шутка о том, что каждое крупное партийное мероприятие, будь то съезд или пленум, имело историческое значение. Сейчас острословы пытаются иронизировать насчет интенсификации российско-китайских контактов – мол, что ни встреча, то главное событие мировой политики. Тем самым либералы откровенно дают понять: с их точки зрения центр, диктующий всему миру правила, это Соединенные Штаты Америки. А потому никакие попытки Москвы и Пекина «встать на пути прогресса и либеральных ценностей» ни к чему не приведут.

Ну, это даже не смешно.



Главная  »  Аналитика  »  Россия – Китай: стратегический контракт

Россия – Китай: стратегический контракт